bohemicus (bohemicus) wrote,
bohemicus
bohemicus

Давным-давно, в "Мир-экономике"...

    В 2009 году ув. cherniaev основал ЖЖ-сообщество mir_economica. Это единственное коммьюнити, участником которого мне довелось побывать (я написал для него четыре поста). Выкладывая там свои тексты, я считал, что выхожу к широкой аудитории. У "Богемских манускриптов" в ту пору было 30 или 40 читателей, а у "Мир-экономики" - 120 или даже 150.

  Сообщество давно угасло, и надежд на его возрождение больше нет (последние лет пять там писал лишь один энтузиаст, рассказывавший о белорусских делах; наконец, умолк и его одинокий голос). Но прежде, чем покинуть ряды сообщников, я решил ознакомить читателей "Манускриптов" со своими заметками, некогда адресованными участникам "Мир-экономики".

  Под катом - четыре короткие статьи. Сегодня я написал бы эти тексты совсем по-другому. Но мне удалось побороть искушение переработать их. Время рeмейков ещё не пришло, ограничимся ретро. Если вам покажется, что некоторые фразы построены вопреки правилам русского языка, не удивляйтесь. Я пришёл в ЖЖ, когда почувствовал, что стал забывать русский. С этим нужно было что-то делать, и я начал писать.


                                             1. О ФИНАНСАХ ФРАНЦУЗСКОГО КОРОЛЕВСТВА (14 апреля 2009 года)


      В известной книге "Граждане. Хроника французской революции" Саймон Шама приводит следующие данные по расходам французского бюджета в XVIII веке :

  1. Война за австрийское наследство (1740 - 1748гг.) - 1 миллиард ливров.

2. Семилетняя война (1756 - 1763) - 1,8 миллиардов ливров. В 1764 г. дефидит бюджета достиг 2,324 млрд., а расходы на погашение долгов поглощали 60 % бюджета (в два раза больше, чем в предыдущее десятилетие).

3. Прямые и косвенные военные расходы на американскую революцию - 1,3 млрд. ливров, причём 91 % этих денег представляли собой кредитные средства. В одном только 1781 г. (год битвы у Йoрктауна) американская кампания обошлась французской казне в 227 млн., из них 147 млн. было потрачено на флот - сумма, в 5 раз превышющая расходы на его содержание в мирное время.

Тем не менее, Шама показывает, что расхожее мнение о чрезмерности французских расходов, как причине финансового кризиса и последовавшей революции, при сравнении состояния финансов Франции и её соперников не выдерживает критики. Цитирую:

" Пруссия, которую мы обычно представляем, как успешный продукт бюрократического милитаризма, в конце Семилетней войны оказалась в тяжелейшей ситуации, и её спасали только британские дотации. Свои проблемы она решила превзятием французской системы налогообложения... Голандская республика, которая охотно кредитовала всех желающих, в 1763-1764 годах оказалась в серьёзной депрессии . А Великобритания, выдаваемая за второй пример бюджетной компетентности, погрязла в долгах так же глубоко, как её главный неприятель. Сегодня мы знаем, что британское налоговое бремя на одного жителя было в три раза больше, чем французское, и что в 1782 г. доля государственных доходов, съедаемых погашением долгов, колебалась около 70 %, опять-таки существенно выше, чем во Франции. С точки зрения абсолютных цифр даже после бюджетного хаоса, вызванного войной в Америке, мы не находим причин, по которым бы французский дефицит неизбежно должен был вести к катастрофе. Причины того, что французские правительства постепенно переходили от опасений к серьёзному беспокойству и, наконец, к нескрываемой панике, заключались не в реальнзх финансовых трудностях, а в том, как их воспринимали. Определяющие факторы денежного кризиса французского государства были политического и психологического характера, а отнюдь не институционального или фискального."

    Далее Шама убедительно опровергает до сих пор встречающееся представление об "отсталой аграрной Франции" . В Англии на долю промышленности приходилось 25 % ВВП, во Франции - 20 %. Хотя в целом английская промышленность превосходила французскую, в некоторых областях темпы роста у французов были выше. Особенно хорошо это видно в металлургии, где рост производства в 1720 - 1790 годах составил 500 % во Франции и 100 % в Англии.

  Есть в этой книге и интересные наблюдения по поводу модернизации коммуникаций (заведение дилижансов), приоритета Франции в воздухоплавании, гуманистических педагогических новаций (успешная разработка первых в мире программ обучения слепых и глухих детей). А также справедливое утверждение, что перевес французской сухопутной армии, демонстрировавшийся на протяжении четверти столетия почти непрерывных войн, был обеспечен системами вооружений и тактическими новинками, появившимися при ancien régime. Рост французского ВВП составлял в годы перед революцией 1,9 %. Превзойти этот показатель удалось только при империи.

    Вывод из всего вышесказанного, на мой взгляд, достаточно очевиден. Социально-экономические проблемы, конечно же, существовали. Но не они были причиной революции. Скорее наоборот, революция прервала нормальное экономическое развитие и привела к массе проблем. Её долговременные геополитические последствия известны - потеря Францией ведущей роли в мировой политике и установление гегемонии англо-саксонских держав. Экономические тоже недвусмысленны: в 1815 г. объём французской торговли достигал 60 % от уровня 1789 года.



                                          2. КУТНА ГОРА И ЯХИМОВ (25 апреля 2009 года)

     Увидев, что ряд сообщников заинтересовала добыча серебра на чешских рудниках в XVI веке, решил дополнить выложенные ув. Черняевым сведения некоторыми деталями.

     Месторождение в Кутной Горе оставалось самым значительным в Чехии вплоть до второй декады XVI века. В 1461-1510 гг. его продукция составляла около 4500 кг в год. Предпринимались попытки интенсифицировать добычу, но грунтовые воды оказались непреодолимым препятствием для технологий того времени. Основной монетой, чеканившейся из кутногорского серебра, был пражский грош. Его качество считалось столь высоким, что в некоторых областях он был в обращении ещё в начале XIX века, хотя перестал выпускаться в 1547 г.

    Около 1520 г. графы Шлики открыли богатейшие рудники в Конрадсгрюне, вскоре переименованном в Яхимов. Чехия быстро вышла на первое место в Европе по добыче серебра. В 1521-1544 гг. на чешские рудники приходилось 19 % европейской и 15,4 % мировой продукции.

    В 1547 г. Фердинандом I была проведена денежная реформа. Грош сменился толаром. В самой Чехии толар использовался редко. В основном он предназначался для обращения за границами королевства. Интересно, что слово "доллар" происходит от названия толара.

   Производство мелкой монеты (крейцаров) в XVI веке было столь же убыточным, как и в наши дни.

   Рост добычи в Яхимове продолжался до 1550 г. Яхимовская продукция достигала 15588 кг в год, что составляло 80 % чешского производства серебра. Во второй половине XVI века добыча начинает падать. Этот факт никогда не был удовлетворительно объяснён. Нет единого мнения и по поводу того, как снижение добычи отразилось на ходе Тридцатилетней войны. Во всяком случае, Фридрих Пфальцский располагал только серебром из кутногорских рудников (в 1620-м они ещё работали!)



                       3. БОГАЧ VS БЕДНЯК, ИЛИ ХОЛОДНАЯ ВОЙНА КАК НЕДОРАЗУМЕНИЕ (19 июня 2009 года)

                                                                ... гонка вооружений была излишней. Политические элиты

                                                           всегда это знали, но постоянно обманывали общественность.

                                                                      Т. е. недоразумение касалось не верхушки политической

                                                             иерaрхии, но широких масс. Всё свидельствует о том, что у

                                                                                   холодной войны были и другие функции. 



                                                                                                                      Иван Ванден Берге.


    1. Большинство авторов ограничивает использование термина "холодная война" хронологическими рамками 1945-1990 гг. Есть, однако, и исключения. Одним из них является бельгийский профессор Иван Ванден Берге (Yvan Vanden Berghe), преподающий историю дипломатии в антверпенском университете, автор книги "Историческое недоразумение? Холодная война 1917-1990 ". К сожалению, мне не удалось найти в Сети полный текст этой книги на русском, поэтому все цитаты из неё я вынужден приводить в собственном переводе с чешского. Если кому-нибудь они известны в другой редакции, заверяю, что возможные разночтения  вызваны исключительно сложностями двойного перевода.

Применение понятия "холодная война" по отношению ко всему периоду существования на территории России социалистического государства кажется мне вполне правомочным, поскольку ситуация оставалась в сущности неизменной на протяжении всего этого времени (за исключением ВМВ) - идеологическая конфронтация между Западoм и Советской страной на фоне тесного экономического сотрудничества между ними. Начало этих отношений было таким :

     "Очевидно, что без сотрудничества с властями нельзя достичь вообще ничего. Если это будет возможно, комиссия должна быть готова сотрудничать с вождями революционной России, которые ныне у власти, невзирая на их принципы или предписания, касающиеся экономической, социальной или политической жизни".

  Это цитата из "American Economic Co-operation with Russia", пространного документа, подготовленного 1 июля 1918 г. подполковником Раймондом Робинсом. В те дни, когда Робинс работал над ним, американская пресса дебатировала о создании из американских граждан славянского происхождения "славянского легиона" численностью до полумиллиона человек и отправке его на борьбу с большевиками. Решение не направлять в Россию вооружённые силы было принято 26 сентября 1918 г. Тогда же было сформулировано и требование об отходе чехословацкого легиона из Поволжья. А несколько позже под давлением президента Вильсона от планов масштабной интервенции отказалась и Япония (японцы разрабатывали план переброски по Транссибу до 20 дивизий на Урал, с последующим выходом к Москве).

Состояние советской экономики к концу гражданской войны характеризуется такими цифрами: в 1920 г. производство стали достигало 4%, а производства хлопка 5% от уровня 1913 г. Последовавшее сотрудничество Ванден Берге описывает так:

"Различные предприниматели между тем достигали в СССР сказочных прибылей. Это были не только известные антикоммунисты Генри Форд и Джон Д. Рокфеллер, между первыми был легендарный Арманд Хаммер. Американцы продавали прежде всего технологии. Альберт Кан подготовил планы дла 600 советских заводов. Дженерал Електрик построила гигантскую плотину Днепрострой, Форд проектировал заводы по производству легковых и грузовых автомобилей. Рокфеллер учил Советы эффективно добывать и перерабатывать нефть.

    Вооружение советской армии производилось в Великобритании, Франции, Германии и США. Приблизительно 95% советских предприятий использовало западные технологии или оборудование. Построение СССР в 20-х годах было без участия Запада вообще невозможно".


   Оценивая количество жертв сопровождавшего коллективизацию голода в 5-10 млн. человек, автор замечает :

"На Западе эти события не были широко известны и не вызвали реакции. Британское правительство, знавшее о подлинном положении дел, предпочло молчать, чтобы не поставить под угрозу экономические отношения с СССР; примерно 40% советского зернового экспорта направлялось в Великобританию. Американское правительство молчало, потому что как раз работало над установлением дипломатических отношений с СССР. И, наконец, в Лиге Наций об этом геноциде нельзя было говорить, потому что многие хотели, чтобы СССР стал её членом, и считали нежелательным осложнять переговоры по этому вопросу... Дж. Б. Шоу,... когда его спросили о голоде в СССР, ответил: " Я никогда ещё не ел так хорошо, как во время своего советского путешествия".

   2. Если использование термина "холодная война" применительно к довоенному времени может вызвать у кого-нибудь возражения, то эпоху между окончанием второй мировой войны и объединением Германии так называют практически все. Начало её часто связывают с речью Черчилля в Фултоне, реже - с одной речью Молотова 1947 г. или другими событиями.

   Существует разительный контраст между военными успехами СССР во ВМВ и его экономическим положением по её окончании. Вслед за проф. Ванден Берге напомню читателям, что

"Более всех пострадал Советский Союз. Количество населения снизилось со 194 млн. в 1940 г. до 170 млн. в 1945-м. Было уничтожено 30000 заводов и 65000 км железных дорог. Производство сельхозпродукции в 1945 г. составляло лишь 50% от уровня 1940-го. 1710 городов и 70000 деревень было полностью или по большей части разрушено. 25 млн. человек осталось без крыши над головой."

    На этом фоне особенно впечатляют изменения, произошедшие за время войны в экономике Соединённых Штатов. Обычно все помнят о перемещении из Европы в Америку финансовых центров; однако скачкообразный рост наблюдался и во множестве других отраслей американской экономики.

"За время войны население выросло со 131 до 140 млн. человек. ВВП поднялся с 90,5 млрд. долларов в 1939 г. до 211,9 млрд. в 1945-м. Сельскохозяйственная продукция увеличилась на 15%, а поголовье крупного рогатого скота - с 66 млн. голов в 1939-м до 83 млн. в 1945 г. США стали экономическим гигантом. В 1947 г. у них в руках было 59% известных запасов нефти, а их доля в мировом экспорте составляла одну треть. В 1948 г. они производили 41% всех товаров и услуг в мире и владели 50% промышленного оборудования."

    Противостояние, часто воспринимаемое, как поединок равноценных соперников, началось в условиях огромного экономического (и значительного технологического и военного) перевеса одной из сторон. Его ход и финал хорошо известны. А в заключительном анализе его причин Ванден Берге пишет :

"Холодная война базировалась на недоразумении. Ни одна из сторон не собиралась напасть на другую, и правительствам это было хорошо известно. Полагаю, что с ней можно было покончить намного раньше, совершенно определённо - после хельсинкской встречи в 1975 г. Жаль, что этого не произошло. Вместе с Мэри Кальдор (The Imaginary War. Understanding the East-West Conflict, 1990) мы судим, что холодная война часто раздувалась по внутреннеполитическим причинам.

      Страх общественного мнения перед коммунистической угрозой был на руку Трумэну, он добился поддержки республиканской оппозиции в деле сохранения военного присутствия по всему миру и в развитии ядерного оружия. Кроме того, он мог приковать Европу к США. С другой стороны Сталин использовал внешнюю опасность для оправдания своей диктатуры и подавления Восточной Европы.

   На обеих сторонах было легче править в условиях "якобы войны", чем в условиях полного мира; так можно было ожидать меньшего сопротивления. В 50-х и 60-х годах атлантический союз принёс стабильность и процветание Западной Европе и США. Идеология холодной войны была единственным, что связывало элиты. И в восточном блоке были стабильность и прогресс. Холодная война привела различные элиты к консенсусу и оправдывала угнетение граждан."


     3. При написании этого поста я пользовался всего двумя источниками. Вторым, помимо "Исторического недоразумения", был третий том фундаментального исследования чешского историка Виктора Мирослава Фица "Чехословацкие легионы в России. 1914-1918.", в котором детальнейшим образом разбираются некоторые аспекты политики западных держав в России в 1918 г.

Я ни в коей мере не пытался охватить полностью эту важную и интересную для многих тему. Я, скорее, лишь обозначил её. Любые дополнения и уточнения (равно как и критика) приветствуются.

Чем была холодная война в действительности? Историческим недоразумением и экономическим нонсенсом? Консенсусом элит и грандиозным спектаклем? Профессор В. М. Фиц заметил в примечаниях к своей книге :

"Настоящая история холодной войны ещё не написана."

                        
          
                                                4. ИСТОРИЯ ОДНОГО ПРОИЗВОДСТВА (12 августа 2009 года)

    Коронная земля Далмация принадлежала Австро-Венгрии. Она занимала Адриатическое побережье, где уже начинал развиваться туризм. Bходил в неё и легендарный Дубровник. В королевство далматском жило свыше 600 000 человек. В 1911 г. Далмация заплатила в виде налогов 1 953 416 крон. Северочешский город Яблонец-на-Нисe населяло 30 000 жителей. В том же 1911 г. с города были собраны налоги в сумме 1 954 904 крон. Основой процветания яблонцев была их деятельность в области, которая читателю, недостаточно знакомому с богемскими реалиями, может показаться не вполне серьёзной - в производстве бижутерии.

    Начало производству стекла в Яблонце положили шесть семей, поселившиeся в 1548 г. на месте совершенно пустой деревни, уничтоженной в XV веке в одной междуусобной войне. Селение снова было опустошено во время Тридцатилетней войны, но на этот раз не прекратило существования, выжила и его стекольная промышленность. Согласно записям 1785 г., в Яблонце проживало 8 производителей и 10 продавцов стекла. Один из них вывозил изделия в Италию.

  Потом начался взрывной рост. Ситуация на рынке изменилась, сбыт стеклянной посуды снизился, зато чрезвычайно вырос спрос на бижутерию. Европа наполеоновских войн остро нуждалась в драгоценностях, которые выглядели бы, как настоящие, но были несравнимо дешевле. Яблонецкие производители сориентировались и перешли на новыю продукцию одними из первых. А в 1804 г. изделия яблонецкой фирмы Дресслера уже можно было купить в Филадельфии, США. В 1826 г. в производстве стекла и бижутерии в Яблонце было занято 6 000 человек, а объём экспорта достигал 1 миллиона золотых.
                 
   В 60-70-х годах развитие Яблонца достигало темпов, характерных скорее дла Америки, чем для Европы, из-за чего его стали называть "австрийской Калифорнией". В 1881 г. в этом населённом пункте насчитывалось 45 заводов и 101 торговый дом, свыше 50 художников по стеклу и художественная школа; к концу века были построены современная больница и спортивный зал, появились трамваи и  новоренессансное здание почты, евангелический костёл в новоготическом и синагога в испанском стиле, несколько школ и окружной суд. При этом Яблонец-на-Нисe не считался городом. Точнее, император издал в 1866г. указ о присвоении Яблонцу статуса города, но начавшаяся австро-прусская война внесла непорядок в документооборот, и пергаментный лист с городским гербом затерялся. Яблонцы получили его только в 1910 г., и отметили событие великолепным праздником.

  Едва закончилась Первая Мировая война, на рынке опять возникла благоприятная коньюктура. В десятилетие между окончанием войны и началом экономического кризиса было экспортировано 1,5 миллиона тонн яблонецкого стекла и бижутерии на сумму 14 млрд. чехословацких крон. В Яблонце жило 200 миллионеров. Некоторые из них заработали состояния, начав с нуля. Например, хозяин фирмы Brditschka начинал в 1908 г. один, с капиталом 7 золотых. В 1920-м на него работали 55 человек, а годовой оборот достигал  1 345 556, 82 крон.

  Потом начались тяжёлые времена. Во время Великой Депрессии производство упало на треть. В Яблонце и окрестностях на 200 миллионеров приходилось 20 000 безработных. Для них организовывались общественно-полезные работы, в частности, их руками была построена новая ратуша. После присоединения к Рейху производство было переориентировано на военные нужды. Началось и перемещение населения, сопровождавшееся сокращением его численности.  Если в 1930 г. в Яблонце жило 34 000 человек, из них 5 с половиной тысяч чехов, большинсво же немцев, то в 1940 г. из неполных 29 000 жителей чехов оставалось чуть более тысячи, а в 1947-м в городе насчитывалось 22 981 жителей, из них 5 328 немцев и 17 563 чеха.
                              
  Несмотря на все перемены, Яблонец остался городом бижутерии. После 1948 г. все предприятия, занимавшиеся её производством и экспортом, были национализированы и объединены в концерн Jablonex. Потеря западных рынков была со временем в значительной степени компенсирована выходом на новый рынок - советский. В 70-80-х гг. в Яблонексе работало свыше 26 000 тысяч человек. Они производили продукцию на сумму 1,7 млрд. крон.

  В 1990 г. концерн был разделён на 13 самостоятельных фирм и приватизирован. Крупнейшими из его наследников являются Jablonex group  и Precioza. Их годовой оборот достигает 8 млрд. крон (около полумиллиарда долларов), а количество сотрудников - 7 500 человек. (Население самого Яблонца-на-Нисе составляет ныне около 45 000).

  Остаётся добавить, что, хотя известная фирма Swarovski была основана в Австрии и не имеет непосредственного отношения к Яблонцу-на-Нисе, сам Даниэль Сваровски, её основатель, родился именно там, в семье потомственных яблонецких производителей бижутерии, и провёл в этом городе 21 год жизни.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 161 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →