bohemicus (bohemicus) wrote,
bohemicus
bohemicus

Categories:

La Fenice, или За столиком д'Аннунцио

                                                                                           Высокая кулинария и прекрасная музыка - два дерева одного корня

                                                                                                                                                                                  Джоаккино Россини



       В 1755 году венецианская семья Гримани основала театр Сан Бенедетто. Он был построен при участии фонда, созданного семьями Веньер и Тьеполо, и в своё время считался лучшим в городе. В 1766 году театр перешёл в собственность Благородного общества владельцев лож (Nobile Società di Palchettisti). В 1773 году Сан Бенедетто сгорел, через год был восстановлен, а в 1787 по решению суда достался семье Веньер. Проигравшие тяжбу патриции не смирились с потерей и решили открыть театр, который затмит Сан Бенедетто. 1 ноября 1789 года венецианское Благородное общество нового театра (La Nobile Società del nuovo Teatro) объявило конкурс на лучший архитектурный проект. В состязании приняли участие 29 человек, выиграл Джанантонио Сельва. Tеатр,  построенный по его проекту на Кампо Сан Фантин, был открыт 16 мая 1792 года и получил название La Fenice (Феникс). Нарекая своё детище именем воскресающей из пепла птицы, владельцы подразумевали не столько возобновление работы театра после пожара 1773 года, сколько восстановление своих попранных прав и своего влияния в теaтральной жизни Венеции.


                                            

                                                                                 Феникс - символ венецианского театра Ла Фениче

     Конкурентная борьба между театрами длилась более ста лет и завершилась победой Ла Фениче. Сан Бенедетто в ХХ веке был переоборудован в кинозал, а Ла Фениче сегодня одни называют вторым, а другие - третьим по значению театром в Италии (после миланского Ла Скала и неаполитанского Сан Карло). Историю Ла Фениче можно изложить двумя способами. Во-первых, как историю премьер и аншлагов. В этом случае здесь будет звучать много громких имён и славных названий - "Танкред", "Сигизмунд" и "Семирамида" Россини, "Капулетти и Монтекки" и "Беатриче ди Тенда" Беллини, "Аттила", "Риголетто" и "Травиата" Верди. На их фоне будет выделяться имя Марии Малибран. Эта великолепная испанка выделялась всегда и во всём. Даже её личную гондолу нельзя былo спутать ни с одной другой: хотя венецианский обычай предписывает красить лодки исключительно в чёрный цвет, Малибран неизменно приближалась к театру на расписанной золотом ярко-красной ладье (умерев в двадцать восемь лет, эта неподражаемая дива окончательно ушла в легенду). Во-вторых, историю Ла Фениче можно рассказать как историю здания театра - драматичную и преисполненную многозначительных деталей.

    
                               

                                                                                                       Фасад теaтра Ла Фениче

           Фасад Лa Фениче почти не изменился с 1792 года. Он носит республиканский, подчёркнуто простой, можно даже сказать аскетичный, характер. А все 170 лож в зрительном зале Ла Фениче по требованию Благородного общества нового театра были сделаны абсолютно одинаковыми. Kомпаньоны желали подчёркнуть свою демократичность и полное равенство. Однако, как это часто бывает в аристократических республиках, венецианский эгалитаризм рапространялся только на элиту. Вход, который вы видите на фотографии сверху, служил для публики попроще, передвигавшейся по городу пешком и занимавшей места в партере. Владельцы лож прибывали в театр на собственных гондолах, и специально для них был прокопан канал, ведущий к заднему, патрицианскому, входу (ныне этот вход уже не используется по назначению, но гондольеры показывают его своим пассажирам; я видел, как на этом месте образовалась пробка из десяти или двенадцати гондол, заполненных китайцами). Да и убранство лож, принадлежавших членам венецианской общины равных, всегда было довольно далёким от идеалов аскетизма.


                               

                                                                                           Зрительный зал театра Ла Фениче. Вид со сцены.

            После постройки нового театра Венеция недолго сохраняла независимость и республиканскую форму правления. В 1807 году к визиту Наполеона в Ла Фениче была сооружена Императорская ложа, украшенная фресками с подвигами Геракла (в Геракле легко угадывался сам Боунапарте). Хотя князь Меттерних восхищался этими изображениями, в ходе реставрации 1828 года античных героев на всякий случай заменили аллегорией времён года. В 1836 году театр Ла Фениче сгорел, но вскоре был отстроен заново (говорят, имена обязывают; в случае с Ла Фениче название действительно оказалось пророческим). Революционеры 1848 года снесли Императорскую ложу, как символ австрийского гнёта, однако после побед маршала Радецкого её восстановили. Реставрация 1854 года придала зрительному залу вид, близкий к современному. Из классицистского он превратился в барочно-рокайльный, к тому же слегка намекающий на Ренессанс (ни одна из славных эпох Вeнеции не была забыта). Императорская ложа стала при Франце-Иосифе воплощением парчово-золотой габсбургской роскоши.
    

                              

                                                                         Императорская (Kоролевская) ложа театра Ла Фениче

       После успеха Риссорджименто Императорская ложа превратилась в Королевскую, и её украсили символы Савойской династии. После упразднения монархии королевскую символику сменили львы св. Марка - старинный герб Венецианской републики. 29 января 1996 года в ходе какого-то экономического спора между местными фирмами был совершён умышленный поджог театра. Сгорела бóльшая часть здания (исполнителей взяли сразу же, заказчика поймали чуть позже на мексиканско-гватемальской границе). Имя опять предопределило судьбу этого восстающего из пепла театра. Реставрация Ла Фениче пo проектy архитектора Альдо Росси (хотя, возможно, в данном случае уместнее говорить о реконструкции) обошлась в 90 миллионов €. Я снимаю шляпу перед людьми, которые её осуществили. Они воссоздали слегка намекающее на Ренессанс барокко до мельчайших деталей, добавив к нему незаметные, но полезные технические новшества (например, под каждым креслом в зрительном зале установлен свой бесшумный кондиционер). Великий театр был возвращён публике в ноябре 2004 года. На первом представлении в воскресшем Фениксе давали "Травиату" Верди, премьера которой состоялась здесь же в 1853 году.          

                               

                                                                                 Театр Ла Фениче. Деталь интерьера

           В 1860 году рядом с театром Ла Фениче открылся уютный ресторан. Точнее, рестораны там на каждом шагу, и многие из них весьма уютны, но я имею в виду тот, что расположен на Кампо делла Фениче. С самого своего основания он существует в симбиозе с театром и сегодня является официальным поставщиком проводящихся в храме муз гала-вечеров, а также любимым заведением актёров и зрителей Ла Фениче. В число гостей этого ресторана входили Иоганн Штраус, Мария Каллас, Ида Рубинштейн, Игорь Стравинский, Марчелло Мастрояни, Катрин Денёв, Лучано Паваротти. Здесь часто бывает нынешний мэр Венеции Луиджи Бруньяро. Впрочем, не все звёзды любят показываться на публике. Легенда гласит, что существует потайной ход, связывающий ресторан с театром, и что некоторые особые гости (например, Эннио Морриконе) пользуются только им. Мне не удалось узнать, как это заведение называлось в первые полвека своего существования, но в годы Великой войны его переименовали в «Тавернy "Ла Фениче"». И придумал это название никто иной, как Габриэле д'Аннунцио.

                                         

                                                                                   Логотип ресторана «Таверна "Ла Фениче"»
                                 

          Габриэле д'Аннунцио... Лишь немногие повлияли на радикально-политическую эстетику прошлого века столь же мощно, как этот декадент. Чёрные рубашки, факельные шествия, римскoе приветствиe - всё это придумал он. С приветствием получилось особенно интересно. Никто не может сказать, насколько широко был распространён этот жест у самих римлян, популярным его сделала картина Жака-Луи Давида "Клятва Горациев" во времена Людовика XVI. У Давида его увидел д'Аннунцио, а у д'Аннунцио - Муссолини. Собственно, сам Муссолини не придумал почти ничего, он практически всё заимствовал у д'Аннунцио. При этом, в отличие от плохо закончившего дуче, д'Аннунцио сохранил в Италии статус литературного гения и национального героя, и его имя здесь произносится с неизменным почтением. А уж владельцы таверны "Ла Фениче" буквально преисполнены гордости за то, что название для их заведения придумал сам великий поэт и воин.

                            

                  Слева: Габриэле д'Аннунцио. Справа: Луиза Казати. Иногда портреты передают характеры людей лучше, чем фотографии

     В старой России имя Габриэле д'Аннунцио тоже было культовым. 5 мая 1915 года он произнёс известную речь с призывом к вступлению Италии в войну на нашей стороне, и Николай Гумилёв написал "Оду д'Аннунцио":

                                                  ...И в дни прекраснейшей войны,
                                                       Которой кланяюсь я земно,
                                                       К которой завистью полны
                                                       И Александр и Агамемнон,

                                                       Когда всё лучшее, что в нас
                                                       Таилось скупо и сурово,
                                                       Вся сила духа, доблесть рас,
                                                       Свои разрушило оковы —

                                                      Слова: «Встаёт великий Рим,
                                                      Берите ружья, дети горя…»
                                                      — Грозней громов; внимая им,
                                                     Толпа взволнованнее моря...


        И Гумилёв, и д'Аннунцио определённо были не из тех, кто сам остаётся дома, призывая других идти на войну. В пятидесятилетнем возрасте д'Аннунцио научился управлять самолётом и отправился на фронт. Тем не менее, в разгар мировой войны в сфере его интересов нашлось место и для таверны "Ла Фениче" (название для неё д'Аннунцио придумал примерно в то же самое время, когда Гумилёв посвятил ему свою оду).
           


Фасад таверны "Ла Фениче"

      Мне очень легко представить д'Aннунцио сидящим в "Ла Фениче" с одной из его дам. Их было бесчисленное множество, этот эротоман и в семидесятилетнем возрасте устраивал настоящие оргии, а последняя любовница, если верить житию поэтa, вышла из спальни героя за четыре часа до его смерти, но, пожалуй, всех прочих его муз затмевали легендарные Элеонора Дузе и Луиза Казати. По хронологическим и некоторым другим соображениям мне кажется, что в "Ла Фениче" д'Aннунцио мог ходить скорее с маркизой Казати. Их связывали многолетние бурные и сложные отношения. Луиза была замужем (титул ей достался от мужа), но, кажется, это никого не смущало. В каком-то смысле д'Aннунцио и Казати составляли идеальную декадентскую пару. Он создал никем не признанную, но продержавшуюся шестнадцать месяцев республику Фиуме с Тосканини в качестве министра культуры и c обязательным музыкальным образованием для граждан, а после её падения призвал своих легионеров вступить в партию Муссолини (однако сам в неё не вступил). Она жила на Канале Гранде нa виллe, в которой ныне располагается Коллекция Пэгги Гугенхейм, и была способна запросто прогуляться по ночной Венеции в наброшенной на голое тело шубе, с двумя гепардами на поводках.




Вход в таверну "Ла Фениче"

           Для д'Аннунцио фашисты были готовы сделать всё, лишь бы он больше не занимался политикой - оплачивали его безумно дорогую виллу, издали собрание его сочинений в сорока девяти томах, предоставили ему княжеский титул, а под конец жизни - ещё и пост президента Королевской академии наук (а уж на почтовых марках его портрет появился ещё до прихода Муссолини к власти). Он наслаждался жизнью с позиции скептичного полубога, называл Гитлера клоуном, гримирующимся под Чарли Чаплина, и предсказывал, что если дуче свяжется с этим типом, то погубит всё. Казати между тем сумела не только истратить огромное состояние своих родителей, но и наделать долги в сумме 25 миллионов долларов. Невероятное достижение по тем временам. Маркиза оставалась иконой стиля и законодательницей вкуса на протяжении трёх десятков лет. Читательницы не дадут мне соврать: даже в наши дни Диор и Лагерфельд при создании некоторых коллекций обращаются к образу Луизы Казати.




Интерьер таверны "Ла Фениче" по левую руку от входа

    Габриэле д'Аннунцио и Луиза Казати добились немеркнущей славы благодаря тому, что возвели стиль в высший принцип и превратили собственные жизни в произведения искусства (да, их судьбы были шедеврами, балансирующими на грани кича, но ведь мы говорим об эпохе перехода к массовому обществу). Стоит ли удивляться, что администрация таверны "Ла Фениче" так гордится названием, придуманным лично великим д'Аннунцио? В Венеции что-то около полутора тысяч ресторанов, баров, кафе, таверен, остерий, тратторий, бистро и т.д. (скромные наименования не должны смущать посетителей, под вывеской "таверна" или "кафе" здесь вполне может скрываться мишленовский ресторан, подобно тому как за республиканско-аскетичным фасадом театра Ла Фениче скрывается монархическая роскошь Императорской ложи), но вряд ли хоть одно из этих заведений подошло бы для моих целей больше, чем "Ла Фениче". Наверное, многие из вас давно уже догадались, что я выбрал это место для празднования своего пятидесятилетия.


                   

Интерьер таверны "Ла Фениче" по правую руку от входа

     У входа нас приветствовал человек, словно созданный, чтобы подтверждать все стереотипы об итальянцах - темноволосый, подвижный, элегантный и невероятно артистичный (думаю, это самый артистичный метрдотель, которого я  пoвстречал в своей жизни). Увидев меня, он прищурил один глаз и вспомнил моё имя (мы разговаривали с ним накануне). А вот как зовут его, я, увы, точно не знаю. Кажется, Адриано, но могу ошибаться. Другой человек, высокий шатен (по-видимому, менеджер или владелец заведения) усадил нас за круглый столик в зале с камином (на фотографии выше он запечатлён в самом центре). Я знал, что это любимый зал Габриэле д'Аннунцио. Bечером приходить в "Ла Фениче" без предварительного заказа не имеет смысла. Около семи часов вам может показаться, что заведение зияет пустотой. Нет, оно полностью зарезервировано и вскоре начнёт стремительно наполняться хорошо одетыми, ухоженными людьми. После окончания вечернего представления к ним присоединятся люди, выходящие из театра (многие дамы будут в вечерних платьях), и таверна окажется забитa до отказа. Впрочем, у вас ещё останется шанс занять столик на улице. Хотя это скорее место для коктейлей, а не для ужина (коктейли там подаёт Дженнаро Флорио; он сыграл эпизодическую роль в "Казино Ройяль", и на этом основании его называют "барменом Дэниэла Крейга" или "барменом Джеймса Бонда").


                        

                           Любимый зал Габриэле д'Аннунцио в таверне "Ла Фениче". Именно так он выглядит с того места, которое занимали мы.


      У заведения изысканный, очень венецианский интерьер. Если стиль театра Ла Фениче - барокко, намекающее на Ренессанс, то стиль таверны "Ла Фениче" - это ар-нуво, играющее в барокко. Мы заказали по бокалу вина и то, что итальянцы называют Menù Degustazione, а англичане - Tasting Menu. Помимо Адрианo и высокого шатена, нас обслуживали очаровательная Манола и молодой человек с хипстерской бородкой. Весь персонал в "Ла Фениче" предельно гостеприимен, вежлив и обходителен. На столе сменяли друг друга небольшие порции копчёной утиной грудки, картофельного мусса с фрикадельками, тыквенного супа с миндалём, ризотто по старинному венецианскому рецепту, нежнейшей телятины, мусса из тёмного шоколада и кофе с маниатюрными пирожными. Подача ризотто представляла собой отдельное шоу (за него отвечал хипстер, прикативший специальный столик, принесший сияющую медную кастрюлю и продемонстрировавший нам высокое искусство разравнивания риса на тарелке). Если бы меня спросили, что я хочу улучшить в перечисленных блюдах, я бы ответил: "Ничего". Это настоящая венецианская еда, приготовленная не для туристов, но для примадонн театра Ла Фениче и их поклонников. Нужно ли к этому что-нибудь добавлять? А если бы вы видели, с каким чувством Адрианo, прощаясь с нами, пожимал руку мне и прикладывался щекой к руке моей жены! Так расстаются с близкими людьми. В этом человеке определённо пропал артист.

                

                                   Второй вход в театр Ла Фениче. Тот самый, которым некогда пользовались аристократы.


     Счёт на двоих, если вас интересует эта сторона дела, составил 152 €. Одни заведения в Венеции прибавляют к сумме несколько евро за столик, другие - 10-15% за обслуживаниe, третьи - и то, и другое. "Ла Фениче" относится к последней из перечисленных категорий (здесь берут 5 € с человека + 10% от счёта), однако в дегустационное меню все надбавки уже включены. Разумеется, я округлил счёт, и, преисполненный впечатлений, отправился в расположенный на полпути между площадью Сан Марко и мостом Риальто маленький отель, название которого совпадает с названием одного поэтического сборника д'Аннунцио. Некоторые легендарные венецианские заведения сегодня безнадёжно испортились, утратив свой шарм и превратясь в насосы по выкачиванию денег из туристов (говорят, на втором этаже в ресторане "Куадри" можно неплохо поужинать, но обойдётся это минимум в 500 € на двоих; кафе "Флориан" держит окна открытыми, чтобы собирать с сидящих внутри посетителей деньги за оркестр, играющий снаружи). Однако дух подлинной Венеции не умер, он переместился в "Ла Фениче". Здесь мне весь вечер казалось, что Габриэле д'Аннунцио с Луизой Казати только что встали из-за соседнего столика. Это был прекрасный день рождения, один из лучшеих в моей жизни. Интересно, сколько мне их ещё отпущено. Чехи в таких случаях говорят: "Pade za mnou, pade přede mnou". Pade - это слэнговое слово, означающее пятьдесят.



...а в театре Ла Фениче, как и полтора века назад, звучит Libiamo ne' lieti calici: "Высоко поднимем все кубок веселья, и жадно прильнем мы устами; нам дорог всегда светлый миг наслажденья, так выпьем, друзья, за него..."
Tags: genius loci
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 224 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →