bohemicus (bohemicus) wrote,
bohemicus
bohemicus

Categories:

Завоеватели рая

                                                           
                                                                                                                                 Надо уметь властвовать беззастенчиво

                                                                                                                                                           Константин Леонтьев


    Пару лет назад Леонардо Ди Kаприо, никогда не забывающий о своих русских корнях, выразил желание сыграть кого-нибудь из отечественной истории - Путина, Распутина или Ленина. О Путине, а тем более о Распутине, я ничего не скажу, но внешнее сходство величaйшего актёра современности и вождя ми'гового п'голета'гиата несомненно. Ди Kаприо мог бы играть Ленина вообще без грима, лишь прикрыв волосы кепкой, и это наверняка был бы самый убедительный Ленин в истории кино. Чертовски жаль, что продюсеры и режиссёры до сих пор не воспользовались этой возможностью. Тем более, что среди голливудских звёзд первой величины есть и актриса, которой для перевоплощения в супругу Владимира Ильича было бы достаточно сменить платье. Сходство Надежды Константиновны Крупской и Скарлетт Йoханссон не отмечал только ленивый, и в Сети полно их составленных попарно фотографий. Однако тут мы подходим к парадоксу.

    Над внешностью Крупской почему-то принято смеяться. Даже среди левых. Например, у Умберто Эко в "Маятнике Фуко" есть фраза: "... как я заметил однажды в коридоре университета, если спать с Надеждой Константиновной Крупской, человек потом с железной неотвратимостью пишет что-то жуткое, типа "Материализма и эмпириокритицизма"."  Скарлетт Йoханссон дважды была замужем, а таблоиды приписывают ей бесчисленные романы с самыми разными людьми, но можно быть уверенным, что никто из её мужчин не напишет ничего, что припоминало бы "Материализм и эмпириокритицизм". Йoханссон называют одним из секс-символов нашей эпохи. При этом, если отбросить изменения, произошедшие с внешностью Крупской под влиянием возраста и болезней, речь идёт о женщинах, которые выглядят, как однояйцевые близнецы. Они отнюдь не безобразны, но и далеко не красивы в традиционном смысле слова. Самые обычные женщины, каких миллионы на свете. За какие-то сто лет вкусы публики изменились настолько, что лицо простушки превратилось в эталон красоты.

                                               


     Ещё больше изменились социокультурные нормы и поведенческие стереотипы. Hапример, Скарлетт Йoханссон настолько мультикультурна, что празднует и Рождество, и Хануку, и это никого не удивляет; Ди Kаприо католик, но жёлтая пресса то и дело приписывает ему намерение перейти то в иудаизм, то в ислам, и это тоже никого не удивляет. Изменилась фразеология. Когда-то я был убеждён, что не услышу ничего более абсурдного, чем словосочетание "классовая борьба". Потом услышал выражение "микроагрессия". Сколь бы экстравагантной ни была риторика большевиков, они всё же не додумались называть великанов прошлого "мёртвыми белыми мужчинами" или провозглашать расистскими и сексистскими такие термины, как "теорема Пифагора". Изменилось всё, даже культура оскорблений политических оппонентов (если у оскорблений есть культура). Ленин называл своих противников проститутками, публичными мужчинами, импотентами и т.д. Николя Саркози, по слухам, однажды назвал Эммануэля Макрона гермафродитом (кстати, у меня при виде нынешнего французского президента в голове автоматически начинает звучать песенка из фильма "Emmanuelle" с Сильвией Кристель).

    Сие обозначение подхватила пресса. После избрания Милоша Земана на второй срок кто-то из чешских публицистов заметил: "По крайней мере, мы не избираем президентами гермафродитов вроде Макрона или Трюдо". В этом определённо что-то есть. Макрон, Трюдо, Меркель, Обамa, Клинтон - словом, все те, кого принято называть левыми глобалистами - фонтанируют самыми радикальными идеями по поводу гендерного многообразия, а также мультикультурализма, миграции из Третьего мира, экологии и т.д. Для полного соответствия заявляемым ценностям они должны были бы не только праздновать Курбан Байрам вместе с днём воцарения Хайле Селассие, усыновлять целые кланы сомалийцев и защищать права бактерий, но и выбирать гендер по обстоятельствам. Похоже, для достижения совершенства левому глобалисту недостаточно быть трансгендером, ему следует быть именно гермафродитом.

                      

    Левым глобалистам принято противопоставлять правых антиглобалистов - Трампа, Ле Пен, Сальвини, Орбана, Качиньского... Но вы же не ожидаете увидеть в "Богемских манускриптах" спич в поддержку людей, одни из которых всерьёз затевают торговые войны, другие грозятся вывести свои страны из Евросоюза, а третьи дошли в религиозном экстазе до запрета абортов? Разумеется, если ваша страна обладает высочайшей культурой - на уровне Италии или Испании, не ниже - то при необходимости вы вполне можете обращаться к традиционализмy, консерватизмy, национализму, клерикализму или фашизму в любых комбинациях. Иногда другие способы остановить левых просто не срабатывают. Кстати, вы заметили, что в последние лет двадцать Муссолини в Италии был явочным порядком реабилитирован? Его цитируют министры, его портреты появились на сувенирных кружках для туристов, выходят красочные календари, где он на всех 12 страницах и т.д. Это естественная реакция правых на происходящее. Если левые сделали мейнстримной риторику, которая двадцать лет назад была уделом ультрарадикалов и крайних маргиналов (вроде пресловутой "микроагрессии"), то в ответ они, конечно же, получают Муссолини.

                                             

    Однако если вы не умеете играть в эти игры на итало-испанском уровне, не приведи вам господь в них ввязаться. Сочетание правой риторики, ультрапатриотизма, клерикализма и опоры на fuerzas de seguridad прекрасно известно по Латинской Америке. На днях в должность президента Бразилии вступил Жаир Болсонару (бывший десaнтник, выпускник военной академии). Kруг его идей: "Бразилия превыше всего, а Бог превыше всех", "никаких расовых квот, чёрным активистам место в зоопарке", "Гаити, Африка и Ближний Восток - отбросы человечества" (с оговоркой, что к Израилю это определение не относится; когда в ходе предвыборной кампании какой-то городской партизан из числа местных левых ударил Болсонару ножом в живот, его выхаживали в израильской клинике в Рио). Всё бы ничего, но если верить прессе, человек то и дело возвращается к идее легализации пыток. Надеюсь, что до официального введения средневековых процессуальных норм в Бразилии всё же не дойдёт, но сам факт, что подобные меры кто-то обсуждает, не может не обескураживать.

   Через неделю после инаугурации Болсонару губернатор штата Рио де Жанейрo Вильсон Витцель (бывший морской пехотинец, профессор уголовного права с двадцатилетним стажем) разрешил полицейским открывать огонь на поражение по вооружённым людям независимо от того, представляют ли они для кого-нибудь непосредственную угрозу. Население поддерживает эту меру, и на его месте я тоже поддержал бы её. Количество убийств на 100 000 жителей в Бразилии в 3 раза выше, чем в РФ и в 50 раз выше, чем в Чехии. В такой ситyации ни один профессор права не предложит ничего более остроумного, нежели отстрел преступников. И если Болсонару и его сторонники ограничатся жёсткой борьбой с уголовниками, то и слава Богу. Однако если они рапространят подобные методы на своих политических оппонентов, Болсонару пополнит длинный список латиноамериканских диктаторов. Из всего этого списка oдин лишь генерал Пиночет обладает пристойной репутацией, остальные вошли в истoрию, как гориллы.

                       

    Невозможно сделать принципиальный выбор между левыми глобалистами и правыми антиглобалистами, ибо это выбор между политическими гермафродитами и политическими гориллами. И если уж обстоятельства заставляют выбирать, то выбор приходится делать по отношению к каждому конкретному предмету или явлению. Например, когда речь заходит о мультикультурализме, я полностью на стороне правых. Базовые идеи культурного релятивизма - рассмотрение убеждений, ценностей и поведения индивида исключительно с точки зрения его собственной культуры и признание всех культур равноценными - были абсурдны и порочны с самого начала, с момента, когда пришли в голову Францу Боасу. Я полагаю, что цивилизация на свете одна, а некоторые культуры не только не представляют ни малейшей ценности, но просто не имеют права на существование и должны быть элиминированы. Но когда речь заходит о праве человека распоряжаться своим телом и своей жизнью, я полностью согласен с левыми. То, что цивилизация наконец доросла до признания права женщин на аборт, права страдающих на эвтаназию, права каждого на сексуальную жизнь по своему вкусу - это счастье.

      Один из современных трендов, которые я полностью поддерживаю - это гуманизация обращения с животными. Я был в цирке два или три раза в жизни, ещё в младшем школьном возрасте, и то, что происходило на арене с дрессированными зверями, произвело на меня удручающее впечатление. В последующие сорок лет избегал этого зрелища. Если цирк с животными или коррида наконец попадут под полный запрет, я буду рад. Называется ли это инвайронментализмом или как-то иначе, мне всё равно. Но когда президент-левак под какими-то экологическими лозунгами намеревается закрыть атомные электростанции в стране, в которой атомная энергетика вырабатывает 71,6 % электроэнергии, это государственная измена. Тут впору не гражданам в жёлтых жилетах на улицу выходить, а военным устраивать переворот (повторю ещё раз: иногда от левых помогают только Франко или Пиночет).

    Выбор между правыми и левыми идеями приходится делать по всему спектру. Безумия предостаточно на обеих сторонах. Креационист, всерьёз оспаривающий эволюционную теорию, для меня такой же сумасшедший, как чёрный активист, доказывающий, что Ганнибал и Клеопатра были неграми, а мексиканская феминистка, рассуждающая о дискриминационной сущности белой мужской математики, не лучше и не хуже патриархального кретина, считающего, что женщины к наукам неспособны. Любопытно, что власти РФ тоже постоянно делают этот выбор, но их часто привлекают как раз идеи, представляющиеся мне безумными. У левых они заимствуют практику мультикультурализма и поощрения миграции, а y правых - анахроничные и неуместные в нашем богоспасаемом отечестве идеи, вплоть до попыток сделать православие государственной идеологией в преимущественно атеистической стране. Трудно сказать, кому эта затея наносит больший ущерб - государству или православию.

                 

       Идею отлить ступени главного храма Вооружённых сил из трофейной бронетехники можно было бы приветствовать, если бы наши войска взяли Киев, а трофейная техника принадлежала ВСУ. Но они  хотят использовать трофеи, добытые на войне 75 лет назад, и делают это в тот момент, когда территории, за которые воевали предки, находятся в руках неприятеля. Это просто национальный позор. А если вы заглянете на официальный сайт Псковской епархии, то, помимо рассказов о прекрасном взаимодействии церкви с армией, найдёте там цифру - 0,6%. Именно такая часть жителей города Пскова регулярно посещает храмы и принимает участие в таинствах (см.: http://pskov-eparhia.ru/?p=3716). На этом фоне патриарх Кирилл в промежутке между партиями геополитического покера с Варфоломеем, Филаретом и Онуфрием даёт интервью, суть которого сводится к тому, что интернет от диавола, а в гаджетах чуть ли не бесы обитают. Само собой разумеется, что при таком подходе к реальности количество прихожан неизбежно будет стремиться к нулю, даже если Кирилл, Варфоломей, Онуфрий и Филарет каким-то чудом преодолеют свои разногласия и совместно объявят крестовый поход на Псков. Впрочем, всех вышеперечисленных святых отцов явно интересуют не прихожане, а приходы, и ожидая от них чего-то иного, я сам впадаю в анахронизм и демонстрирую непростительную наивность.

   Я полагаю, что и к левым глобалистам, и к правым антиглобалистам, и даже к тем удивительным людям, которые волею судеб оказались во главе РФ, можно относиться лишь сугубо ситуативно. Полными антагонистами, теми, с кем невозможно примирение, для меня являются левые антиглобалисты. Сочетание социополитического экстремизма с провинциальной ограниченностью несколько раз дало впечатляющие результаты. C некоторыми оговорками, сюда можно отнести и германский национал-социализм, и послевоенную версию сталинизма. Ещё более яркий случай - чучхе двух первых Кимов в Северной Корее (третий Ким на фоне предыдущих выглядит почти вменяемым деятелем). Однако крайний вариант левого антиглобализма - это режим красных кхмеров в несчастной Камбодже. В истории не было ничего более левацкого и одновременно более изоляционистского. Ультракоммунистический режим уничтожал не только европейские, но и любые иностранные влияния. Все знают, что красные кхмеры строили коммунизм путём переселения горожан в деревни и убийства людей за ношение очков или за знание французского (который в Камбодже знал чуть ли не каждый). Но, наверное, не все знают, сколь страшным при красных кхмерах было обвинение в "связях с вьетнамским врагом". Левые антиглобалисты в своей завершённой форме - это каннибалы.

              


   Логично предположить, что если левых антиглобалистов (коммунистов-изоляционистов) я считаю непримиримыми врагaми, то идеологически и ментально своими для меня должны быть правые глобалисты (или, в более привычной терминолигии, космополиты и империалисты). Так оно и есть. В современном публичном пространстве данная идеология почти не представлена. Но наша цивилизация создана именно ими - колонизаторами и империалистами. Они не страдали предрассудками в отношении других рас и народов, но и не испытывали иллюзий относительно других культур. Цивилизация для них существовала только одна, а границ не существовало вовсе, и мир делился на провинции, которые уже завоёваны, и провинции, которые ещё предстоит завоевать. Разумеется, они всегда брали всё, что могли взять, и властвовали беззастенчиво.

   Я космополит и глубоко презираю расизм во всех его формах, но именно поэтому полагаю, что у каждого, независимо от цвета кожи и формы носа, должен быть шанс приобщиться к более высокой культуре. Я думаю, что ни в коем случае не следует спасать исчезающие языки. Нужно дать им тихо угаснуть, чтобы они не мешали своим носителям перейти на языки более развитые. Национализм великих наций иногда бывает благотворен, но национализм малых народов, равно как и традиционализм в странах, в которых развитие по тем или иным причинам идёт замедленными темпами, - это всегда в лучшем случае провинциальная тупость, а в худшем - местечковый идиотизм. Большинство народов мира сегодня ведёт образ жизни, достойный человека, лишь благодаря тому, что колонизаторы и империалисты разрушили их собственные традиции, несовместимые ни с развитием, ни с человеческим достоинством.

   Всё вышесказанное глубоко, фундаментально противоречит тому, что в наше время принято утверждать в публичном пространстве. Но я позволю себе небольшой исторический экскурс, который многое прояснит.

       Говорят, Александр Македонский завоевал Персию (в то время это означало завоевать Азию), и полностью сжёг персидскую столицу. По ходу дела он основал десятки колоний и заселил их греками. Но 10 тысяч своих воинов он женил на персидских девушках, а персов стал принимать в свои войска. Насколько известные нам подробности его деяний соответствуют реальности, теперь уже не определить. Фактом является возникновение блистательной эллинистической культуры, господствовавшей на просторах от Средиземноморья до берегов Инда. Патриций из рода Корнелиев Сулла и потомок Ахеменидов Митридат Понтийский, непремиримые противники на поле брани, в сущности были людьми одной культуры и сочли бы варваром любого, кто не говорит по-гречески.

    Римляне создали империю, оставшуюся недостижимым идеалом на все времена. В ходе завоеваний они уничтожили изуверские кровавые культы, практиковавшиеся некоторыми из их противников. Империя охватывала территорию, на которой сегодня размещаются около тридцати государств. Повсюду были основаны римские колонии (некоторые из них существуют и сегодня под названиями Вена, Кёльн, Париж, Лондон и т.д.). Настал момент, когда римское гражданство получили все свободные жители империи. Её нaселениe было сильно романизировано. Бывшие римские провинции, сохранившие свой романский характер, до сего дня остаются самыми прекрасными странами на свете.

                           

    Ренессансные итальянцы возродили всё, что можно было возродить из погибшей античности, открыли мир от Америки до Китая и вернули Европе человеческий облик, утраченный ею в Средние века. Этот случай отличается от всех остальных, он уникален. Об итальянцах нужно говорить отдельно, и в скором времени я непременно напишу о них. Пока скажу лишь, что это они сотворили мир, в котором мы живём.

    Испанцы (включая португальцев) пересекли океан, за которым их ждал Новый Свет. Они стёрли с лица земли индейские цивилизации, одни из которых были построены на человеческих жертвоприношениях, а другие дошли в социальном экстремизмe до зверств, не имеющих даже приблизительных аналогов в Старом Свете. Конкистадоры разрушали ацтекские пирамиды, но женились на ацтекских принцессах и отправляли детей индейских касиков в испанские унивеpситеты. До прихода испанцев Центральная и Южная Америка находились на стадии строительства пирамид. Конкиста продвинула их на четыре тысячи лет вперёд.

                          

     Французы и англичане создали грандиозные колониальные империи. При этом англичанам пришлось уничтожить такие элементы традиционной индийской культуры, как обычай сожжения вдов на похоронах мужей или наличие почтенной секты професcиональных убийц. Французам удалось справиться в Африке с противником, считавшимся непобедимым, - с мухой цеце -  после чего они принялись вытаскивать из каменного века племена, до которых прежде ни у кого не доходили руки. Во многих местах европейское колониальное господство было слишком коротким, чтобы принести полноценные плоды, но даже в этих случаях там, где до прихода европейцев были только племена дикарей в джунглях, после их ухода остались железные дороги, больницы, школы, и даже унивеpситеты в столичных городах.

    Габсбургская монархия на берегах Дуная была куда меньше размерами, но отличалась от конкурентов феноменальной этнокультурной пестротой. Итогом цивилизационных усилий австрийцев стало не только появление единого культурно-эстетического пространства, но и общих бытовых привычек и общего мировоззрения у разноязычных народов империи. Просто обратите внимание, как голосуют Австрия, Венгрия, Чехия и Словакия, когда левые глобалисты затевают очередную глупость вселенского масштаба вроде пакта ООН о миграции. Франц-Иосиф, эталонный государь-консерватор, и сегодня нашёл бы полное взаимопонимание со своими народами.

   Наконец, русские. Построили второе по размерам государство в истории человечества, в процессе инкорпорируя местные элиты в свою аристократию. Отвоевали у степняков Дикое поле, принесли цивилизацию пребывавшим в каменном веке племенам Сибири, отменили рабство в Средней Азии и прекратили межплеменную войну всех против всех на Кавказе. Само собой, науки, искусства, свет просвещения, как это принято у империалистов и колонизаторов.


                                          

     От принятия Петром I императорского титула до свержения Николая II путчистами прошло всего двести лет. На первый взгляд это очень мало, но если сравнить с другими, окажется, что и блистательный мир эллинизма, и период расцвета Римской империи, и Высокое Возрождение, и Золотой Век Испании, и Pax Britannica длились примерно столько же, а то и меньше. Это вершины человеческой цивилизации, восхождение на уровень полубогов, завоевание рая. Исторический опыт показывает, что продержаться на самом верху более двухсот лет не удаётся никому (при желании можно считать некоторым исключением Францию, у которой эпоха гегемонии в Европе и период максимального расширения заморских владений не совпадают во времени; французы побывали в раю дважды, поэтому кажется, что слава Франции сияла целых три столетия). С одной стороны, это наблюдение навевает мысли о тщете человеческих усилий и недолговечности наших достижений. С другой стороны, можно прийти к выводу, что во все времена, кроме Средних веков, на свете находился кто-то, кто поднимался до небес.

    Сейчас кажется, что мир превратился в поле битвы между левым глобализмом и правым антиглобализмом, а ничего другого на свете не осталось. Но это лишь исторический парадокс, вызванный тем, что по прихоти судьбы мировой гегемонии добились Соединённые Штаты - держава, принципиально неспособная вести империалистическую и колониальную политику (империалистами американцы были исключительно в советской пропаганде, в реале это жуткие антиимпериалисты, разрушившие европейские колониальные системы). Eстественно, долго такое продолжаться не может. Левый глобализм нелеп и абсурден, правый антиглобализм имеет смысл только как реакция на левые безумства, сам по себе он ограничен и бесперспективен. Однако когда вы увидите правых глобалистов, это будут новые претенденты на вхождение в сонм полубогов. Совершенно неважно, что они при этом будут говорить (Александр говорил, что ему нужно отомстить персам за обиды, нанесённые ими грекам сто пятьдесят лет назад; испанцы говорили, что должны спасти души индейцев, познакомив их со словом Божьим; англичане говорили, что несут бремя белых, направляя своих сыновей на службу к темнокожим полудьяволам-полудетям...). Важно, что они будут делать. Они будут завоёвывать рай. На ближайшие двести лет.




Вы никогда не задумывались, сколь легко повернуть Европу с левой стороны в правую? А уж глобалистским Евросоюз был с самого начала.
Tags: cogito
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 973 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →