bohemicus (bohemicus) wrote,
bohemicus
bohemicus

Categories:

Улыбка миледи, или Пятый элемент

                                                                 
                                                                                                                                      Миледи улыбалась, и д'Артаньян чувствовал,
                                                                                                                        что он готов погубить свою душу ради этой улыбки.

                                                                                                                                                      Александр Дюма, "Три мушкетёра"

                                                                                                            Мы расходимся во мнениях, порой дело доходит до стычек.
                                                                                                               Но стоит упомянуть определенных авторов и некоторые
                                                                                                         волшебные книги, как мы снова чувствуем себя сообщниками.

                                                                                                           Артуро Перес-Реверте, "Клуб Дюма, или Тень Ришелье"



          Когда-то давно, лет двадцать или двадцать пять назад, в Рунете появился один небольшой текст, с тех пор периодически становящийся предметом обсуждения в ЖЖ и на других площадках. В моей френд-ленте это эссе напоследок воспроизвёл ув. leonid_b (вполне возможно, что Леонид Иосифович и есть его автор, но поручиться за это я не могу). Приведу его в сокращении:

   "Один из них - это воплощение нравственных ценностей, безупречной морали и правильного поведения.
       Другой - воплощение силы и нерассуждающей, абсолютной верности.
       Третий - это совершенный комбинаторный и аналитический разум и хитрость.
       И, наконец, четвертый - это объединяющая всех и вся, невероятная воля, воля как в полагании цели, так и в её достижении.

       В сверхличности, которую и представляют эти четыре друга, все эти качества на месте и каждое качество достигает своего абсолютного развития. Hа читателей это сочетание оказывает просто магическое действие. Подсознательно они чувствуют, что именно такая личность непобедима и совершенна. Причем такая личность, каждое из качеств которой есть тоже как бы личность, т.е., в достаточной степени и автономная, но также и прилаженная к другой такой же. При этом никто не замечает, что Дюма, со свойственной блестящему галльскому уму иронией, не преминул четко указать, что

    - первый - хронический, совершенно безвольный алкоголик;
    - второй - глуп и туп как пробка;
    - третий никогда и никому в здравом уме и твердой памяти не говорит правду и всегда одинок;
    - а четвертый - манипулирует всеми, кто ему попадается, включая и своих друзей, и за достижение своей цели бабушку родную готов если не продать, то уж использовать как ему заблагорассудится. <...>

     Философское и социальное значение этого романа значительно больше, чем принято считать. Оно, это значение, как всегда у Дюма, не выпирает, как у какого-нибудь неуклюжего немца, даже и такого великого, как, скажем, Гёте. А, напротив, идеи смягчаются занимательнейшим сюжетом, искромётными диалогами (знаменитая "дюмовская" короткая строка), великолепным юмором и проч.<...>

     В общем, читайте "Трех мушкетеров", господа! Я понимаю того человека, который, по рассказу какого-то русского писателя, всю жизнь читал только одну эту книгу, и закончив её в очередной раз, немедленно начинал читать снова. Кстати, не помнит ли кто-нибудь, где и кем рассказан этот случай?
(полный текст см. Давно было сказано, чуть ли не в ФИДО ещё...)

  Первое, что мне пришло в голову по прочтении этого текста - что почти все читали "Трёх мушкетёров" в детстве или юности, но лишь немногие перечитывают их во взрослом возрасте. Зато почти все смотрят экранизации романа. Воссоздание "Трёх мушкетёров" на экране - это перманентный процесс. Он начался, едва появилось кино, и закончится не раньше, чем этот вид искусства перестанет существовать. Каждая эпоха и каждое поколение желают создать свою версию состоящей из четырёх друзей сверхличности, причём в деле принимают участие и страны, культура и менталитет которых бесконечно далеки от Франции (вплоть до Бразилии или Японии). Общее количество фильмов о мушкетёрах, включая экранизации продолжений, мультфильмы, мюзиклы и т.д., уже перевалило за сотню. Вот как выглядела четырёхликая сверхличность в некоторых из них:                                                              

       

                                                                                           США, 1948 год

      

                                                                                  Франция, 1961 год

        

                                                 Великобритания — США — Испания — Панама, 1973 год

      

                                                                                         СССР, 1979 год

       

                                                                                         США, 1993 год

        

                                                 ВеликобританияФранция Германия — США, 2011 год

         

                                                                                                   РФ, 2013 год

       

                                                                                     Южная Корея, 2014 год

         

                                                                       Великобритания, 2014-2016 годы

        По этим картинкам можно изучать смену эпох в кинематографе, в массовой культуре и даже в геополитике. Тут примечaтельно всё: трансформация д'Артаньяна из элегантного Жерара Баррэ начала шестидесятых в чумазого Майкла Йoрка середины семидесятых; превращение в наши дни фильмов в сериалы; замена актёров европейской наружности уроженцами Юга и Востока. Кстати, корейский пример наглядно показывает, как мало значат антропологические различия, когда речь идёт об общечеловеческих типажах. Можно перенести действие "Трёх мушкетёров" в государство Чосон, можно адаптировать сюжет Дюма к реалиям правления короля Инджо, можно дать героям такие имена, как Пак Даль Хян и Хо Сынпхо, всё равно с первого взгляда ясно, кто в четвёрке Атос, кто Портос, кто Арамис, а кто д'Артаньян. Более интересным, нежели появление дальновосточной экранизации легендарного романа, мне представляется распределение ролей в тридцатисерийной версии "Мушкетёров", транслировавшейся Би-Би-Си в 2014-2016 годаx. Корейцы, играющие корейцев в Корее - это понятно. У англичан мушкетёрскую сверхличность составили:

  сицилиец, родившийся в Англии;
  чилиец, родившийся в Венесуэле;
  ямайский мулат, родившийся в Лондоне;
  англичaнин, родившийся с заячьей губой.

    Трудно сказать, чем руководствовались создатели сериала, делая Арамиса латиносом, Портоса - мулатом и т.д. В конце концов, у них и миледи - жгучая брюнетка, одевающаяся, как обитательница техасского борделя в каком-нибудь вестерне. Однако это первый случай на моей памяти, когда зритель имеет возможность воспринимать мушкетёров примерно так, как их воспринимали французы XVII века. Я позволю себе напомнить, как описывал своих геpоев сам Дюма:

    "Небрежно одетые, подвыпившие, исцарапанные, мушкетеры короля, или, вернее, мушкетеры г-на де Тревиля шатались по кабакам, по увеселительным местам и гульбищам, орали, покручивая усы, бряцая шпагами и с наслаждением задирая телохранителей кардинала, когда те встречались им на дороге. Затем из ножен с тысячью прибауток выхватывалась шпага. Случалось, их убивали, и они падали, убежденные, что будут оплаканы и отомщены; чаще же случалось, что убивали они, уверенные, что им не дадут сгнить в тюрьме: г-н де Тревиль, разумеется, вызволит их."

        А вот любопытный диалог между Атосом и д'Артаньяном:

"- Разве вам не известно, что нас никогда не видят друг без друга и что как среди мушкетеров, так и среди гвардейцев, при дворе и в городе нас называют Атос, Портос и Арамис или трое неразлучных. Впрочем, так как вы прибыли из Дакса или По...
     - Из Тарба, - поправил д'Артаньян.
     - ...вам позволительно не знать этих подробностей."


   У читателя, мало знакомого с французскими реалиями времён Людовика XIII и кардинала Ришелье, может сложиться впечатление, что Атос, распознав в д'Артаньяне гасконца, с иронией перечисляет какие-то деревни в его родной глухой провинции, и что остальные мушкетёры происходят из более культурных частей страны, а то и прямо из её столицы. Но вот карта Гаскони. На ней вы легко найдёте и Дакс (Dax), и По (Pau), и Тарб (Tarbes). Ирония заключается в том, что в реале в  По родился Исаак де Порто, исторический прототип Портоса. Более того, в этом городе пришёл на свет и сам Генрих IV, основатель династии Бурбонов и отец Людовика XIII. Чуть-чуть на юзо-запад от По можно видеть Олорон (Oloron). Это родина графа де Тревиля, капитана королевских мушкетёров. Что касается Арамиса и самого Атоса, то родные селения их исторических прототипов расположены там же, но не показаны на этой карте из-за своих незначительных размеров (исторический Арман д'Атос увидел свет чуть южнее, Анри д'Арамитц - чуть восточнее Олорона). В реале д'Атос и Порто были кузенами и состояли в родстве с де Тревилем.

                                       

                                                                                                    Гасконь

      По, Тарб, Олорон - это не просто Гасконь, а одна вполне определённая гасконская область, лежащая в Пиренейских горах - Беарн. Д'Артаньян отправляется в путь на беарнском мерине, на которого все смотрят, как на заниженную "Приору". Он носит берет в эпоху, когда все ходят в шляпах, не потому что на тридцать лет отстал от моды, а потому что это его национальный костюм. Кстати, слово берет - гасконского происхождения, а название Гасконь - вариант произношения слова Васкония, или Cтрана басков. Дюма сообщает нам, что отец д'Артаньяна разговаривает с тем беарнским акцентом, от которого Генрих IV не смог избавиться до конца своих дней. Несколько страниц спустя выясняется, что и д'Артаньян говорит с тем же акцентом, напомнившим господину де Тревилю юность и родные края. Беарнский диалект одни называют поддиалектом гасконского диалекта окситанского языка, другие - диалектом гасконского языка. Статус последнего спорен, но признаётся, что в нём присуствует баскский субстрат. В Беарне и сегодня повсеместно используются двуязычные надписи (как, впрочем, и на вышеприведённой карте). Даже сейчас беарнцы не до конца ассимилированы, а начале XVII века Беарн был только-только присоединён к Франции и получил при этом множество привилегий, сохранявшихся до 1789 года.

                                      

               Беарн, область, в которой родились Шарль де Бац де Кастельмор, известный как граф д’Артаньян, Арман д'Атос, Исаак де Порто и Анри д'Арамитц, а также граф де Тревиль и король Генрих IV.

      Умберто Эко однажды заметил: "Д'Артаньян, доставивший из Лондона подвески королевы, мог проделать то же самое и в XV или в XVIII веке. Не обязательно жить в семнадцатом веке, чтоб иметь психологию д'Артаньяна." Если говорить о психологии в самом широком смысле слова, возможно, он и прав. Но очень многое из того, что делают д'Артаньян и его друзья, могло быть совершено лишь в XVII веке. И речь идёт не только об этнокультурной самобытности гасконцев, но и o социополитических аспектах формирования сословий. Исследователи творчества Дюма уделяют много внимания содержащимся в его романах неточностям и анахронизмам. Например, в реале Портос не погиб смертью античного героя, а дожил до глубокой старости, Атоса же, напротив, убили прежде, чем д'Артаньян приехал в Париж, так что встретиться они не могли, а гвардейцы кардинала, в свою очередь, не могли помешать их дуэли, ибо в 1625 году гвардейская рота ещё не была сформирована и т.д. На мой взгляд, в историческом романе все эти вольности вполне допустимы. Гораздо важнее, что Дюма вполне достоверно изображает эпоху формирования европейской аристократии. Именно в XVII веке права дворянства получили около 60% семейств, принадлежавших ко второму сословию по состоянию на 1789 год (ещё 25% стали дворянами позже, в XVIII столетии, что-то около 10% - чуть раньше, в XVI, а оставшиеся 5% считаются более древними).

    Реальный д'Артаньян пользовался фамилией матери, ибо его отец не был дворянином. На каком основании д'Артаньян впоследствии стал называть себя графом, не вполне понятно. Д'Атос не был никаким графом де Ла Фер, он был дворянином во втором поколении, его отец перешёл в дворяне из торговцев, а мать принадлежала к мещанскому сословию. Порто принадлежал к дворянству мантии, oн был сыном судебного секретаря и дочери протестантского священника. Де Тревиль получил титул графа за военные заслуги. Рошфор, подобно д'Артаньяну, приехал в Париж и назвался дворянином, не имея никаких документов. Ему поверили на слово, хотя ранее он какое-то время кочевал по стране с таборными цыганами (буквально). Бекингем обрёл герцогский титул за два года до того, как нанёс визит в Париж, в ходе которого познакомился с Анной Австрийской. Герцогом этот бисексуал стал таким же образом, каким прежде превратился в маркиза, а до этого в графa - через постель. Король Англии Яков I в частных письмах называл Бекингема своей женой. Так становились аристократами разбогатевшие мещане и чиновники, удачливые солдаты и авантюристы самого разного рода. Если помнить, что в XVII веке дворянином признавался практически любой, кто изволил себя так называть, "Трёх мушкетёров" можно рассматривать как ответ на два вопроса, которые я всегда считал главными в этой жизни: кто есть кто и как делаются дела (применительно к XVII веку).

      К несчастью, экранизации этого великого романа редко бывают адекватными. Чаще всего проблемы начинаются с кастинга. Кинематографистам понадобилось целое столетие, чтобы наконец подобрать на роль д'Артаньяна актёра соответствующего возраста. Дуглас Фернбекс сыграл восемнадцатилетнего мальчишку в 38 лет, Джин Келли - в 36, Жерар Баррэ - в 30, Майкл Йoрк - в 31, Михаил Боярский - в 30, Крис О'Доннел - в 23, и только Логан Лерман снялся  в "Мушкетёрах" Пола Андерсона 2011 года в девятнадцать (увы, потом настало время сериалов, и д'Артаньяны опять стали двадцатипятилетними). Не лучше обстоят дела с воплощением исторических личностей. Сорокалетний Ги Трежан, сорокаоднолетний Жан-Пьер Кассель, сорокатрёхлетний Олег Табаков и сорокапятилетний Филипп Янковский всерьёз изображали Людовика XIII, которому в 1625 году было двадцать три. Константин Лавриненко в последней российской версии "Мушкетёров" сыграл Бекингема в пятьдесят два и отнюдь не выглядел как человек, которого Яков I мог называть своей женой (реального Бекингема убили в тридцать шесть). Василий Лановой - актёр экстра-класса, но он исполнил роль Ришелье, будучи на сорок лет старше своего героя.

     При таком возрастном несоответствии никакое актёрское мастерство не спасает экранных "Трёх мушкетёров" от превращения в глупый фарс. Увлекающиеся, пылкие, совершающие необдуманные поступки, наивно интригующие сорока-сорокапятилетние люди выглядят просто слабоумными. Но Дюма не описывал идиотов, он описал очень молодых людей, поведение которых соответствует их возрасту. Восемнадцатилетнего д'Артаньяна. Двадцатитрёхлетних Людовика и Анну. Двадцатидвухлетнего Арамиса. Двадцативосьмилетнего (или около того) Атоса. Тридцатитрёхлетнего Бекингема. Если мне не изменяет память, в романе вообще нет никого, кто был бы старше тридцатидевятилетнего Ришелье, кажущегося на общем фоне чуть ли ни динозавром. Разве что Рошфору может быть около сорока, но его возраст точно неизвестен. И даже успевшей всё повидать и пройти через немыслимые испытания миледи Винтер (она же Шарлотта Бакстон, она же Анна де Бейль, она же баронесса Шеффилд, она же графиня де Ла Фер) в момент гибели было не больше двадцати шести (разные персонажи романа дают противоречивые сведения о её возрасте; скорее всего, она прожила ещё меньше - двадцать три или двадцать четыре года).

      Четырёх мушкетёров часто отождествляют с четырьмя типами человеческого темперамента. Это вполне справедливо само по себе и прекрасно дополняет мысль об образовании ими вместе сверхличности. Сложности начинаются при попытке описать героев Дюма в качестве стихий или элементов мироздания. Западная традиция, возникшая ещё в античности и просуществовавшая до конца XVIII века, утверждает, что мир создан не из четырёх, а из пяти элементов - воды, огня, земли, воздуха и эфира. Ей соответствует не менее древнее восточное представление о пяти стихиях - воде, огне, земле, дереве и металле. Не говоря уже о том, что у человека две руки, две ноги и одна голова, а пентаграмма - символ не менее древний и многозначный, чем крест. Пожалуй, идеальная сверхличность должна быть не четырёх-, а пятичленной. И у Дюма действительно присутствует пятый элемент. Который, однако, не образует единую личность с четырьмя остальными, но, напротив, противостоит им. Это особенно пикантно, если учесть, что четырём стоящим над законом горцам противодействует одна блодинка с равнины. Одна против всех, все против одной, и борьба идёт на равных, образуя стержень романа. Кстати, в вышеперечисленных экранизациях "Мушкетёров" миледи выглядела так:

                               

                                                                                     Лана Тёрнер (1948)

  

                                                   Милен Демонжо (1961)                                                                                      Фэй Данауэй (1973)

            

                                       Маргарита Терехова (1979)                                                                  Ребекка Де Морнэй (1993)

      

                                                                                         Милла Йoвович (2011)

        

                  Екатерина Вилкова (2013)                                                                                                        Ю Инён (2014)

     

                                                                                        Мэйми Маккой (2014)

        Я всегда был неравнодушен к нордическим красавицам, которых их создатели упорно выставляют отрицательными героинями. В детстве я влюбился в Снежную Королеву. В школе доказывал преподавательнице литературы, что Элен Курагина - более интересная женщина, чем Наташа Ростова. Недавно, узнав, кто есть кто в "Игре престолов", принялся болеть за Серсею Ланнистер. Но, разумеется, миледи затмевает их всех. У ней невероятно трагичная судьба. Кажется, это полуангличанка-полуфранцуженка хорошего происхождения. Однако она рано осиротела, и её отдали в монастырь. Потом её заклеймили за преступление, которого она не совершала. Никакого суда над миледи не было и быть не могло, палач из Лилля изуродовал её по собственной инициативе за кражу, которую совершил его же собственный брат. Сей брат палача, взрослый мужчина, совратил девочку-подростка, воспитанницу монастыря, и бежал с ней на другой конец страны. При этом все всерьёз утверждали, что это она его соблазнила. Господи, сколько ей было - пятнадцать?

  В шестнадцать она вышла замуж за горного феодала, который ни за что ни про что повесил её (впоследствии Атос утверждал, что на своей земле имел право вершить суд над своими подданными, однако миледи не совершала никакого преступления и не была его подданной). Она выжила, но с ней и далее поступали не менее скотским образом. Например, д'Aртаньян однажды оказался в её постели, в темноте выдавая себя за другого человека, и ещё написал ей хамское письмо от имени того, кем прикидывался. А английская родня украла у её сына титул. Наконец, ей отрубили голову. Разумеется, и на этот раз в роли судей выступили самозванцы, а обвинения носили по большей части абсурдный и издевательский характер. Вплоть до того, что люди, находившиеся на службе у французского короля, в компании одного англичанина осудили женщину, по приказу французского премьер-министра ликвидировавшую английского политика, который развязал войну против Франции. Кстати, вскоре после смерти Бекингема война прекратилась, так что его ликвидация ставит миледи если и не в один ряд с Жанной д'Арк, то где-то очень близко к ней. А д'Артаньяна и его друзей в любую другую эпоху за убийство национальной героини Франции в лучшем случае расстреляли бы перед строем, но скорее всего - просто повесили бы...
        
 ... Я писал этот пост, и меня не покидало ощущение, что всё это где-то уже было - и обратная сторона мушкетёрских характеров, и феномен восприятия героев Дюма не через литературу, а через кинематограф, и изложение их истории с точки зрения миледи. Наконец, я вспомнил. 1993 год. Артуро Перес-Реверте, "Клуб Дюма, или Тень Ришелье". Прелестный постмодернистcкий роман, в котором одну героиню зовут баронесса Унгерн, другая пользуется паспортом на имя Ирэн Адлер и указывает адрес Бейкер-стрит 221б, а третья, коварная блондинка, настолько отождествляет себя с миледи, что вытатуировала у себя на бедре лилию. И все в той или иной степени втягиваются в игру, подражая героям Дюма, кто - д'Артаньяну, кто - Рошфору, а кто - Ришелье. Роман Поланский экранизировал одну из сюжетных линий "Клуба Дюма" под названием "Девятые врата" с Джонни Деппом в главной роли. Но если вы видели только фильм, можете считать, что у вас нет никакого представления о романе, потому что от оcновного сюжета "Клуба Дюма" в киноверсии не осталось ровным счeтом ничего. Вот несколько цитат из этой книги:

"Легкий рубец на виске. Вот оно, подтверждение. Но Корсо почему-то запомнилось, что шрам был больше, и не на виске, а на щеке, совсем как у шофера в черном. Он задумался и вдруг расхохотался. Теперь картина была полной и даже обрела цвет: Лана Тернер в «Трех мушкетерах» выглядывает из окошка кареты, рядом – классический злодей – Рошфор: но у него не бледное лицо, как в романе Дюма, а смуглое, широкополая шляпа с пером и большой шрам – да, большой шрам, пересекающий щеку сверху вниз. Так что воспоминание оказалось не столько литературным, сколько кинематографическим, что разом и позабавило, и разозлило Корсо. Проклятый Голливуд!"

      "– А что, другие герои этого романа вам нравятся больше? – Миледи высокомерно вскинула голову и обвела взглядом присутствующих. – Атос – пьяница, Портос – идиот, Арамис – ханжа-заговорщик.
      – И это справедливо… С вашей точки зрения… – согласился Корсо.
     – Да замолчите вы! Не вам судить о моей точке зрения!.. – Лиана Тайллефер немного помолчала, выставив вперед подбородок и впившись взглядом в Корсо, словно настал черед вынести суждение о нем самом. – Что касается д'Артаньяна, то этот хуже всех… "

   "– Бывают наивные читатели – такие, как бедный Энрике. И читатели, которые хотят копнуть поглубже и восстают против стереотипов: д'Артаньян – храбрый, Атос – рыцарь, Портос – добродушный, Арамис – верный… Господи, не смешите меня! – тут и на самом деле раздался ее театральный и зловещий, как у миледи, хохот. – Если бы вы только знали… Из всего этого я сохранила в душе один образ – он всегда безмерно восхищал меня… Белокурая дама, в любой ситуации верная себе самой и тому, кому она взялась служить. Она боролась в одиночку, надеялась только на себя, и вот ее-то подло убили четыре картонных храбреца… "


    Эти слова вложены в уста женщины, но написаны они мужчиной. Причём мужчиной, видевшим очень многое (Перес-Реверте в качеcтве военного корреспондента прошёл полдюжины войн). Мужчинам (если, конечно, они заслуживают этого названия) становится не по себе, когда женщины гибнут от мужских рук. Всё-таки наше предназначение - убивать друг друга, а не женщин. Это ощущение присутствует у многих, даже у тех, у кого его совсем не ожидаешь обнаружить. Ведь и сам Квентин Тарантино, возведший жестокость в эстетический принцип, в конце концов снял фильм об убийстве Шэрон Тейт лишь для того, чтобы показать, как Шэрон Тейт остаётся в живых (и кто-то ещё говорит, что в "Однажды в Голливуде" нет сюжета; для каждого, у кого зверское убийство этой двадцатишестилетней девушки, жены Поланского, лежит грузом на сердце, это суперсюжет). Что касается миледи, то очень многие всегда хотели, чтобы она осталась в живых. Разумеется, все мы здесь взрослые люди, понимающие, как строится сюжет литературного произведения и как автор вызывает у читателя эмоции. Каждый из нас способен наговорить по этому поводу уйму слов, вплоть до "трагедии", "катарсиса" и "метазадачи". Но пусть бросит в меня коммент тот, у кого не сжималось сердце, когда этот изверг, палач из Лилля, опускал меч на шею миледи, а четверо ханжей, чьи отцы сменили веру, стояли на коленях и делали вид, что молятся за её душу.

   Kоллизию со смертью миледи разрешил Пол Андерсон, в 2011 году создавший свою версию "Мушкетёров", настолько далеко ушедшую от оригинала, что её решительно невозможно назвать экранизацией романа. Это роскошный, снятый в 3D, местами пародийный, красивый до неприличия фильм (для описания его эстетики пришлось выдумывать отдельную терминологию, вроде стимпанк-барокко). Его герои летают на воздушных кораблях, построенных по чертежам Леонардо да Винчи, и делают массу других вещей, не имеющих отношения ни к Дюма, ни к реальности. Роль миледи в этой картине досталась Милле Йoвович, которой на роду суждено быть Пятым Элементом. Как известно, в фильмах Пола Андерсона она принципиально неубиваема (не удивлюсь, если это условие оговорено в их брачном контракте). Естественно, в его "Мушкетёрах" Милла пережила даже падение в Ла-Манш с парящего среди облаков корабля. Впрочем, в этом фильме остаются в живых и Констанция Бонасье, и герцог Бекингем. Видимо, Пол Андерсон снял самую добрую версию "Мушкетёров" из всех существующих. Правда, у него почему-то погибает Рошфор. Но ему не везёт во всех экранизациях.

  Парадоксальным образом именно этот фильм, максимально далёкий и от книжного оригинала, и от исторической действительности, в нескольких аспектах оказался наиболее верен духу Дюма. Я уже говорил, что в картине Андерсона действует единственный в истории экранизаций "Мушкетёров" д'Aртаньян, соoтветcтвующий по возрасту своему романному прототипу. Это дорогого стоит. Но на мой взгляд, там показан и лучший Бекингем всех времён в исполнении Орландо Блума. Глядя на этого персонажа, зритель по крайней мере понимает, чем он мог очаровать английского короля и французскую королеву. Однако главное - это андерсоновская миледи. В СССР идеальной миледи долгое время считали Милен Демонжо из французского фильма 1961 года. Потом полюбили Маргариту Терехову. На Западе классической миледи считается Лана Тёрнер из американской версии 1948 года. Даже Фэй Данауэй не смогла лишить её этого эксклюзивного положения. Недавно в какой-то современной англоязычной статье я встретил оборот "лучшая миледи всех времён - прости меня, Фэй - всё-таки Лана". Однако я должен признаться - простите меня, Лана, Фэй, Милен, Маргарита, Ребекка и все-все-все - только Милла умеет улыбаться так, что я верю в готoвность д'Aртаньяна отдать душу за её улыбку.

     P.S. В 1978 году Ричард Раш снял гениальный фильм "Трюкач", не имеющий к Дюма и мушкетёрам ни малейшего отношения. Этот режиссёр ещё жив, но с тех пор не создал практически ничего. Может быть, он пришёл на свет, чтобы снять "Трюкача". Доминик Фронтир написал для этой картины музыку, за которую получил "Золотой глобус". Этот композитор прожил ещё почти сорок лет, нo тоже не прославился ничем иным, а лишь попал в тюрьму за какое-то мошенничество. Возможно, и он являлся в этот мир, чтобы написать музыку к "Трюкачу". Наконец, в наши дни некий ютубер, о котором я ничего не могу сказать, взял мелодию из "Трюкача" и наложил её на кадры из "Мушкетёров" с Миллой Йoвович. Я не исключаю мысли, что создание этого клипа - его жизненнoe предназначение. В итоге появился гимн бессмертной миледи, который можно пересматривать до бесконечности, как можно до бесконечности перечитывать "Трёх мушкетёров". Знали бы вы, сколько постов в этом журнале написано исключительно из желания поделиться какой-нибудь песенкой или видеорядом.



.
Tags: cogito
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 389 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →