bohemicus (bohemicus) wrote,
bohemicus
bohemicus

Categories:

Йиржи Богдан из Дамаска.


  Первое пражское кафе называлось "У золотого змея". Открылось оно довольно поздно, в 1714 году. Для сравнения: в Венеции первое кофейное заведение появилось в 1645, в Марселе в 1654, в Гамбурге в 1679, а в Вене - в 1686 году. Впрочем, первое берлинское кафе открылось только в 1721, а римское - в 1750 г.

  Кафирна "У золотого змея" принадлежала человеку, подписывавшемуся по-латински Георгиус Деодатус Дамаскенус, что чехи переводили как Йиржи Богдан Дамасский. В действительности его имя звучало более экзотично - Горгос Хаталах ель Демешки. Легенды более позднего времени делали Горгоса то арабом, то турком, но на самом деле он был армянином из Дамаска.
 

  Говорят, это был очень образованный человек. Oн cемь лет  путешествовал по Ближнему Востоку, и четыре года жил в Риме, где сблизился с иезуитами и перешёл в католицизм. Наконец Горгос появился в Вене. Taм oн повстречал некоего греческого священника, предложившего ему вместе посетить Прагу. В 1703 г. они приехали в столицу Богемии. Дальнейшая судьба грека мне не известна, а армянину Прага понравилась настолько, что он остался здесь навсегда.

  Наш герой женился на чешке Анне Зиковой. C помощью иезуитов oн получил староместское гражданство, а вместе с ним и право заняться уличной торговлей.  Oдетый в ближневосточный наряд, Горгос ходил по городу и предлагал прохожим отведать кофе. На голове он носил кофейник, в одной руке - сковородку с горячими углями, в другой - туесок с чашечками и кусочками сахара, бывшего в те времена большой редкостью.

  Сам напиток пражане знали и раньше, однако купить его можно было только в аптеках. Продажа кофе прямо на улице была ноу-хау Горгоса, принесшим ему успех.

  Дела его пошли так хорошо, что Горгос скопил денег и выправил разрешение на открытие кафе. Вездесущие иезуиты посоветовали ему выбрать дом "У золотого змея", расположенный на углу Лилиовой и Карловой (в те времена - Иезуитской) улиц, недалеко от Карлова моста (на староместской стороне). В том же году Горгос открыл и кафе в доме "У трёх страусов", расположенное на противоположном, малостранском берегу.

  Однако хеппи-эндом эта история не увенчалась. В конце концов Горгос разорился и в 1740 г.  умер в полной нищете в возрасте около 90 лет. Причины его краха объясняют по-разному.

  В книге Яромира Вацлава Шмейкала "Кафе у вокзала" гриводится рассказ о том, что Горгоса разорили евреи, испытывавшие к нему ненависть из-за его дружбы с иезуитами. Видимо, эта не очень правдоподобная история обязана своему появлению на свет датой написания "Кафе у вокзала". Книга вышла в 1941 году и тогда же получила премию Оттова издательства "за наибольший вклад в конкурс культурно-исторических работ". Коллаборационистом Шмейкал не был. Вероятно, вставляя в повесть подобный сюжет, он лишь пытался приспособиться к условиям немецкой оккупации и спастись сам. Не спасся. В том же 1941 году Шмейкал погиб в концлагере.

  Если же оставить в стороне версию еврейского заговора против армянского кофейщика, то окажется, что все источники сходятся в одном - Горгос потерпел крах после того, как от него ушла жена. Тут можно было бы порассуждать о том, как  важно мужчине для успеха его дела иметь хорошую жену, но это и так все знают.

  Заведения "У золотого змея" и "У трёх страусов" существуют и сейчас, но с Горгосом из Дамаска они не имею ничего общего. После краха его кофеен пражанам пришлось почти десять лет ждать, пока в кто-нибудь откроет в городе новое кафе.

  И хотя кофе пользуется в Чехии огромной популярностью, а некоторые из многочисленных пражских кафе стали знамениты и вполне способны составить конкуренцию славным заведениям Вены и Будапешта, в Праге по-прежнему преобладают не кофейни, а пивные.

  Любопытно, что во времена оные власти относились к кафе с изрядным недоверием, полагая их посещение  нежелательным способoм времяпровождения граждан, в особенности молодёжи. Пивные же приветствовались во все времена, от изобретения пивоварения до наших дней, независимо от того, какой режим существовал в стране.

  У негативного восприятия кафе были две причины. Первая из них сейчас кажется довольно курьёзной. В отличие от пивных, где гостей обслуживали трактирщики-мужчины, в кафе официантками традиционно работали молодые девушки, и в этом виделась угроза морали. Для борьбы с  означенной узрозой даже было специально открыто несколько кафе с официантами-мужчинами.

  Вторая причина куда понятнее и ближе мышлению современных властей. В кафе было принято читать газеты, и бытовало мнение, что это занятие способно испортить молодых людей куда больше, чем любые девушки. Я слышал, что в некоторых странах  кафе с интернетом и сегодня находятся под пристальным надзором полиции и госбезопасности, а то и вовсе закрываются.

  Разумееется, пиво куда безопаснее свободной прессы. Bне зависимости от того, распростараняется ли мысль с помощью бумаги или через Сеть.
.
 

Tags: bohemia, pragensis civitas
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments