bohemicus (bohemicus) wrote,
bohemicus
bohemicus

Categories:

Зелёная шапочка

   B постe Патриотизм в стиле Борджия я рассказал о попытке премьер-министра Протектората Богемия и Моравия генерала Элиаша отравить группу чешских журналистов-коллаборационистов (впоследствии гестапо казнило Элиаша за участие в антинацистском Сопротивлении). Ув. asterrot (иногда пользующийся никнеймом brat_008) оставил у меня несколько комментариев, суть которых сводилась к тому, что он желает полностью прекратить общение со мной, ибo мой текст гнуснее, чем поступки нацистских коллаборантов.

  После этого Астеррот продолжил тему у себя, посвятив три поста подряд генералу Элиашу, Второй мировой войне, героизму, подлости, интригам Гейдриха и Канариса, чешско-немецким отношениям, комбатантам, некомбатантам, этическим системам Лефевра и образу антихриста в христианстве (а также тому, что я расширил границы его представлений о безнравственности).

   Написание трёх постов - это, конечно же, никакое не прекращение общения, а настойчивый призыв продолжить беседу в ином формате. Предложение принимается. Поскольку у Астеррота уже несколько лет отключены комментарии, а у ведущего подзамочный журнал Восьмого Брата я уже три или четыре дня расфренжен, наш диалог продолжится в весьма своеобразной форме. Что-то вроде обмена открытыми письмами. Меня устраивают правила этой игры. Надеюсь, она развлечёт всех, кто станет её свидетелем или участником. Ведь для этого мы сюда и приходим. Как известно каждому читателю "Богемских манускриптов", я убеждён, что жизнь - это игра, а ЖЖ - забава в чистом виде.

  Астерроту мои убеждения не нравятся. Он пишет:

"Это такой символ веры русских конформистов: жизнь есть игра, а задача в том, чтобы выучить правила. <...> Жизнь есть игра - кредо безответственности и безнравственности. Что и демонстриует Богемик, смакующий мнимое величие преступлений Борджиа. Человека, в средневековье ставшего символом абсолютного зла, человекa, возмущение которым инспирировало протестантский раскол. Ведь что двигало протестантами? Вера в то, что "Папа Римский - антихрист". <...> А что такое антихрист (как идея-фикс христианской культуры)? Это человек, возомнивший себя Богом. Солипсист, всерьёз полагающий, что мир создан для его удовольствия. Что миром и судьбами других людей можно играть.".http://asterrot.livejournal.com/381833.html

  Но это Астеррот говорит сегодня, в 2014 году. В 2011-м он утверждал:

  "Общественные отношения, почти целиком, носят характер Игры. <...> Как только правила изучены, мы легко ориентируемся в игровой реальности, не задумываясь над вопросами "что за этим стоИт?" и "почему так, а не иначе?". <...> Особый случай Игры - религия. Общаясь с религиозным человеком, даже если он иной веры, чем наша собственная, мы считаемся с его воззрениями и, в особенности, "святынями". Так, христианину не принято заявлять в лицо, что мать Исуса ("Дева Мария") родила его от центуриона Пандеры, т. е. была потаскухой (о чем говорится в одном из источников другой, смежной религии). Или что Мухаммед был обыкновенным эпилептиком (как полагают некоторые психиатры). <...> Точно так же обстоит дело и с политическими выдумками. <...> Почему политики так нагло врут? А они вообще не врут. Они инсталлируют новую игровую реальность." http://asterrot.livejournal.com/277092.html

    A  в  2007 Астеррот заявлял:

"Cредний интеллектуал в душе мечтает об участи содержанки; я же изначально был нацелен к старости стать Игроком)." http://blogs.yandex.ru/search.xml?text=%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%20%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%B8%D0%BC%20%D0%B8%D0%B7%20%D0%98%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%B2&ft=blog%2Ccomments%2Cmicro&server=livejournal.com&author=asterrot&holdres=mark&p=1

 Вопросы, считает ли Астеррот 2014 года Астеррота 2011 года безответственным и безнравственным конформистом, и видит ли он в Астерротe 2007 года антихриста, неуместны и лишены смысла. Людей, хорошо знакомых с творчеством Астеррота, подобная перемена взглядов ничуть не удивляет. Сам он всегда характеризовал собственный способ мышления как слалом, как движение от одной крайней точки зрения к другой, как внутренний диалог тезисов и антитез.

  Астеррот исключительно последователен в переходе от одной крайности к другой. Например, его отношение к большевизму в 2010 году былo таким:

" 1. Большевизм есть абсолютное зло, значительно превышающее возможности человека к осознанию зла. Человек не в силах зло такого масштаба придумать или изобразить, оно может лишь случиться, как стихийное бедствие.
   2. Любые попытки обелить большевиков или очернить разоблачителей большевизма суть также абсолютное зло, его, т. с., периферийная часть. Но мелкие бесы - неотъемлемая часть воинства сатаны, несмотря на свою мелкость.
   3. Предназначение России - стать местом воплощения демонов в образе человеческом. Судьба России - либо сгинуть в справедливом пламени ядерного Апокалипсиса, либо своими силами очиститься от большевистских михрюток.
   4. Долг каждого Человека в России - давить и уничтожать большевичье и попутчиков большевичья, до седьмого колена."
http://blogs.yandex.ru/search.xml?text=%D0%90%D0%B1%D1%81%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%82%D0%BD%D0%BE%D0%B5%20%D0%97%D0%BB%D0%BE&ft=blog%2Ccomments%2Cmicro&server=livejournal.com&author=asterrot&holdres=mark&p=1

  А в 2014 оно стало таким:

"В действительности, "ленинская гвардия", она же "троцкисты", - это были вполне европейского склада политики. Насколько в России вообще возможны европейские политики. Они начали реформы, и тут их дружно возненавидела вся страна. "Равноправие женщин вводят, сууукииии!!!". Большая часть страны (почти всё, за пределами дореволюционных С.-Петербурга, Москвы, Киева и, в какой-то степени, ещё нескольких крупных городов, типа Одессы) - это были "пуштуны".  <...>Если уж говорить совершенно откровенно, то это были идеалисты, пытавшиеся из "пуштунской" России сделать страну образца Европы 24го века. Ну, если бы Европа продолжала оставаться центром мира до 24го века, то вот такой они пытались сделать Россию. Но пуштуны не приняли их." http://asterrot.livejournal.com/380463.html

  Я помню Астеррота, доказывавшего, что ядерного оружия не существует в природе, а в Хиросиме имела место масштабная фальсификация. Астеррота, рассуждавшего о Понятиях, об Ордене Воров и о том, что лох по жизни должен. Астеррота, заверявшего, что РФ прекратит своё существование не позднее сентября 2007 (или 2006 - точно уже не помню) года. Астеррота, возводившего левый политический спектр к матриархату и излагавшегоподробности дипломатических практик неолитa. Астеррота, называвшего Иисуса кельтским племенным богом. Астеррота, утверждавшего, что человечество выращено инопланетянами из земных обезьян с помощью генных модификаций, причём раса голубоглазых блондинов создана для оказания небожителям сексуальных услуг, а потому имеет примесь нечеловеческих генов.

  Словом, Астеррот всегда выбирал самые крайние, самые маргинальные, самые бесперспективные точки зрения из всех возможных. И защищал их с блеском, на который не способен никто иной. Он выстраивал силлогизмы, в которых запутался бы Сократ, триумфовал в спорах, в которых был бы посрамлён Цицерон, удерживал позиции, на которых капитулировал бы Леонид. Не найдя себе достойных соперников, Астеррот решил, что ну её к лешему, эту аудиторию, и отключил комментарии. После чего его интеллектуальный слалом ещё ускорился. Неудивительно, что Астеррот всегда входил и всегда будет входить в десятку ЖЖ-истов, ценимых мною превыше всех остальных. Да что там в десятку - в пятёрку.

  Ув. alexispokrovski хотел где-нибудь почитать апологию Астерротa... Пожалуйста, его желание исполнено.

  Или кто-нибудь думал, что я примусь с Астерротом ругаться? Не дождётесь. Астеррот написал обо мне лишь то, что неизбежно должен был написать на нынешнем виражe cвoего интеллектуального слалома. Ведь он сейчас находится где-то поблизости от графа Толстого и продолжает стремительно двигаться по направлению к св. Франциску. Игра продолжается (игра вообще никогда не кончается), а маски сменяют одна другую. Разумеется, сам Астеррот скажет, что у него очередной экзистенциальный шок или что-то в этом роде, но на участке слалома между Толстым и Франциском смену маски и принято называть экзистенциальным шоком.

  Возможно, скоро Астеррот научится понимать язык животных и птиц, а пока что пишет следующее:

  "Кандидаты в герои должны подбираться самым тщательным образом. Акцент должен ставиться конкретно на противостояние злу. Чётко прописанное зло - железная необходимость подвига - герой, его совершающий. Мало того, ключевые герои, лучше чтоб, вообще не были социопатами. Обычные люди, совершающие свой подвиг вообще без убийств. Пастор, пошедший на смерть, чтобы облегчить страдания детей, которых убивали нацисты. <...> история с Алоизом Элиашем переворачивает этические координаты с ног на голову. Полностью релятивизирует верх и низ, добро и зло. Переводит этическую составляющую истории ВМВ в формат пререканий на тему "кто первый начал". Отсюда один шаг до признания виновными жертв и полного переворачивания оценок." http://asterrot.livejournal.com/382193.html

  Самое забавное, что нет ничего проще, чем доказать: генерал Элиаш и был героем, пожертвовавшим собой ради спасения детей. В прямом смысле слова. Элиаш полагал, что судьба Чехословакии решится за границей, а свою роль дома видел не в нанесении ущерба противнику, а в минимизации ущерба для собственной страны. Его деятельность сводилась по преимуществу к  спасению тех, кому угрожала опасность. А спасать было кого. В 1939 году произошли студенческие демонстрации против немецкой оккупации, после которых все высшие учебные заведения на чешском языке были закрыты, а более тысячи студентов отправлено в концлагерь. Девять из них нацисты казнили. Казнили без суда. Сегодняшние историки говорят, что их было всего девять благодаря Элиашу - он торговался с немцами за каждую жизнь.

  В общей сложности к осени 1941 года гестапо арестовало уже свыше пяти тысяч человек. В ситуации, когда оккупанты проводили массовые аресты и прибегали к бессудным казням, журналисты-коллаборанты развернули кампанию с требованием репрессий против семей солдат чехословацкой армии, подчинявшейся правительству в изгнании и продолжавшей борьбу за границей (например, один чехословацкий батальон сражался под Тобруком в Северной Африке). Коллаборационисты предлагали брать в заложники женщин и детей. И даже прозвучавшие в ходе дискуссии аргументы об убийстве доверившихся (гостей, людей, с которыми Элиаш ел за одним столом, и т.д.) можно было бы заранее элиминировать. Встреча генерала с журналистами состоялась по настоянию немецких властей. Журналисты требовали от Элиаша официального жёсткого осуждения правительства в изгнании. В сущности, они выдвинули ему ультиматум. Элиаш не пытался наказать зло, он пытался его остановить

  Мне ничего не стоило бы подать эту историю так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, где тут добро, а где зло. Но это было бы стилистической ошибкой и отречением от интеллектуальной честности. В любом конфликте есть как минимум две стороны, и y каждой из них своя правда. Каждый из нас может предпочесть ту или иную сторону, но и не более того. В сущности, расставление соответствующих акцентов превратило бы мой текст в военную пропаганду. А я не занимаюсь военной пропагандой.

  Я не знаю, что имеет в виду Астеррот, говоря, что до полной релятивизации добра и зла остался один шаг. Все шаги давно сделаны. Мы уже сто лет живём в мире, в котором нет ни добра, ни зла. Точнее, они сохранились там, где были всегда - в частной жизни, в области человеческих отношений. Но в политике их нет. А если ещё точнее - в политике их никогда и не было, но человек хотя бы мог верить, что они есть, и не терять при этом лица.

  Мир, в котором можно было верить в идеалы, погиб в Первую мировую войну. В своё время я написал  Факелы свободы - пост о том, на каких принципах в те дни строилась военная  пропаганда. Столкновения с подобным прежние представления о добре и зле не пережили. Все нормы, идеалы, иллюзии были убиты и похоронены на маковых полях Фландрии. Вместо панихиды над их могилами прозвучали рекламные слоганы Эдварда Бернейса. Последнее поколение, заставшее времена, когда можно было верить в добро - это поколение Ремарка, Селина и Хемингуэя. Оно честно зафиксировало гибель любых этических норм и создало последнюю литературу, заслуживающую названия великой. Концентрировання желчь Селина, наивная попытка Хемингуэя укрыться за мачизмом и предельно циничные сентенции Ремарка вроде "Мораль - это выдумка слабых, жалкий стон неудачников" или "Одна сигарета стоит больше, чем все идеалы на свете" - это свидетельства последних людей, помнивших прежние значения слов.

  После Второй мировой войны вопросы добра и зла окончательно трансформировались в вопросы о победителях и побеждённых, в вопросы политической целесообразности, в вопросы пиара. Это хорошо видно на примере того же генерала Алоиса Элиаша. В 1942 году его казнили. В 1946 - объявили героем Сопротивления и посмертно присвоили звание генерал армии. В 1948 сказали, что он был предателем и коллаборационистом. После 1989 вернули в пантеон героев. В 2006 прах Элиаша перезахоронили с воинскими почестями, а на всех домах, в которых ему довелось жить и работать, повесили мемориальные доски. Во всех этих перипетиях дело об отравлении журналистов не играло ровным счётом никакой роли. Его или не вспоминали вовсе, или вспоминали кaк курьёзный эпизод.

  В качестве курьёза его подал и я. А как ещё адекватно описать ситуацию, когда на фронтах люди миллионами убивают друг друга при помощи новейших достижений науки и техники, а в стоящем посреди готического города барочном дворце происходит покушение в ренессансном стиле? Это эстетика в чистом виде.

  После 1914 года этические оценки в политике совершенно неуместны. Они годятся только для школьных учебников. Верить, что наши всегда служат Добру, а враги - Злу, можно только в том возрасте, в котором переживают за Красную Шапочку.

  Но взрослым Красная Шапочка не очень интересна. Они предпочитают зелёную.

  Зелёная шапочка - это деталь у Макиавелли. Она давно привлекает внимание исследователей его творчества. В "Описании того, как избавился герцог Валентино от Вителлоццо Вителли, Оливеретто Да Фермо, синьора Паоло и герцога Гравина Орсини" Макиавелли не даёт никаких этических оценок действиям Цезаря Борджиа, убившего доверившихся ему людей. Зато не отказывает себе в удовольствии описать, как выглядело происходящее:

"Навстречу герцогу выехали на мулах Вителлоццо, Паоло Орсини и герцог Гравина, сопровождаемые всего несколькими всадниками. Вителлоццо, безоружный, в зеленой шапочке, был в глубокой печали, точно сознавая свою близкую смерть (храбрость этого человека и его прошлое были хорошо известны), и на него смотрели с любопытством."

  Думаю, только так и можно описывать политические убийства. Язык, в котором присутствуют "чудовищные преступления" и "убийства доверившихся", давно мёртв. Он возможен разве что в трейлерах и телевизионных слоганах ("Сразу после рекламы вас ждёт чудовищное преступление генерала Элиаша - не переключайтесь"). А язык Макиавелли жив, ибо правдив и честен.

  Входя в Коловратский дворец, журналист Карел Лажновский, безоружный, в фетровой шляпе, был в глубокой печали, точно сознавая свою близкую смерть (храбрость этого человека и его прошлое были хорошо известны), и на него смотрели с любопытством...

  Проезжая по улицам Далласа, президент Кеннеди, безоружный, с виднеющимся из нагрудного кармана белоснежным платком, был в безмятежности, точно не осознавая своей близкой смерти (храбрость этого человека и его прошлое были хорошо известны), и на него смотрели с любопытством...

  Простирая руки к толпе, Раджив Ганди, безоружный, с гирляндой из цветов на шее, был в блаженной радости, точно осознавая близость своей следующей реинкарнации (храбрость этого человека и его прошлое были хорошо известны), и на него смотрели с любопытством...

  Поднимаясь по трапу самолёта, Лех Качиньский, безоружный, в костюме в тонкую полоску, был в твёрдом состоянии духа, точно предвидя близкое вхождение в число жертв Катыни (храбрость этого человека и его прошлое были хорошо известны), и на него смотрели с любопытством...

  Примерно так я и излагаю все свои истории - стараясь избегать моральных оценок чьих бы то ни было деяний и заботясь больше об эстетике, нежели об этике.  При этом я никогда не меняю своих взглядов. Я сижу в неизменном пражском кафе, описываю то, что вижу из окна, не забываю о штруделе. Для меня смотреть на жизнь с одной точки зрения так же естественно, как для Астеррота - заниматься интеллектуальным слаломом. Понятно, что наши взгляды могут совпадать только в тех редких случаях, когда он, перемещаясь от одной крайней позиции к другой, в какой-то момент оказывается близко к моему столику. Сейчас его занесло очень куда-то очень далеко от меня. Надолго ли - не знаю. Ведь Астеррот расфрендил меня не впервые (уже не помню, в чём была проблема в прошлый раз).

  Слалом есть слалом.
Tags: cogito, symposium
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 203 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →